Проза

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
brilliantnews.com
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

- Здравствуйте, Рада! Как вы сегодня прекрасно выглядите! Как Вам к лицу эта шубка! Норка, да?

Звенел голосок активной, талантливой журналистки Дины Зацепиной, работающей в университетской газете со старым советским названием «За индустриальные кадры!». Диана обращалась к миловидной девушке, с которой познакомилась вчера на собрании активистов профсоюзного комитета.

- Да, спасибо. Это папа ездил на конференцию в Италию и привез мне оттуда такую необычную шубку.

- Ой, а какая у Вас подвеска из кожи! Где Вы ее купили? - Продолжала цепь комплиментов Диана.

- Да нет,- раскрасневшись сказала Рада, - Я сама делаю такие подвески. Собираю старые кусочки кожи и творю, когда нужно учить уроки.

- Вот это да! И у Вас хватает времени на рукоделие? Вы же возглавляете строительный отряд? Как он называется? – Искренне удивляясь, сказала Дина.

- «Юнона». Только не строительный, а сельхозуборочный. У нас будет вторя целина и набрать мне нужно еще 40 человек! Большая работа впереди. Поедем ли мы в этом году еще не известно, – рассуждала Рада. Ей почему-то было очень приятно удивлять представителя прессы. Вдруг ее мечта попасть в газету когда-нибудь исполнится?

-Сельхозуборочный, как интересно! А много там можно заработать?

- Заработки небольшие, зато свежий воздух, загар как на море, культурные мероприятия, закалка характера в деле. После рабочего дня, я как комиссар, организую всем какой-нибудь веселый вечер: КВН, «Любовь с первого взгляда» или еще что-нибудь. Ребятам и девчонкам там не скучно, как это бывает в женских или мужских отрядах, мы замкнутая система. - С любовью рассказывала про свой отряд Рада.

- Вот это да! Вы это все сами придумываете? Сами проводите? Да Вы талант! Вам бы на большую сцену! – рассыпала комплименты журналистка.

- Да, да. Мы с мужем скоро будем участвовать в конкурсе «Самая обаятельная семья». Там будет несколько этапов: конкурс приветствий, конкурс танцев, конкурс кулинарных способностей…

- Ух ты! Я обязательно приду поболеть за Вас! Значит Вы еще и умеете готовить? Печь умопомрачительные тортики? – подбрасывая дровишки в огонь самолюбия трудилась Диана.

- Это совсем не трудно, я натренировалась этому, в подготовке поздравлений нашим мальчишкам в группе. Сладкий тортик с курагой и черносливом для них лучший подарок ко дню рождения.

- Вот какая Вы умница и красавица! У меня к Вам созрело деловое предложение, - вдруг став серьезной продолжала талантливая журналистка. Давайте – ка завтра приходите в библиотеку к шести часам, после пар, и я возьму у Вас интервью, как у яркого представителя сегодняшнего студенчества. Придете?

У Рады застучало в ушах, дыхание перехватило, и она выпалила:

- Конечно, договорились!

На следующий день ровно в шесть часов Рада с сумкой полной наград, дипломов, кожаных подвесок и рисунков появилась в библиотеке. Сначала она расстроилась, не увидев Диану.

- А Вы не видели такую темненькую, шуструю, стройную девушку журналистку?
Обратилась она к «серенькой», ничем непримечательной библиотекарше.
-Говорите тише. Я и так Вас прекрасно слышу. Она сидит за самым дальним столом центрального ряда. Кажется, машет Вам рукой. – проговорила та, не поднимая головы от книги.

Рада рванула туда.

- Девушка, вы куда так спешите? Шубу забыли! - Громким шепотом остановила ее библиотекарша.

Взвалив на себя всю одежду и сумки Рада решительно и гордо подошла к последнему столу.

- Хорошо, что Вы, Рада, пришли вовремя! Садитесь ко мне, напротив. Сумки и шубу сюда – ласково начала Диана, указывая на стол за спиной Рады. - Начнем! – серьезным тоном произнесла деловая журналистка.

Рада очень волновалась и была в предвкушении счастья. Про ее удивительную жизнь будут писать статью!

Усевшись поудобнее, она начала отвечать на умные, глубокие вопросы журналистки об учебе, отряде, творчестве, жизненных трудностях и даже детстве.

Так прошло час или два. Но вдруг Диана стала спешно собираться.

- Спасибо, Рада, я, думаю, достаточно. Прекрасный материал! Я еще не решила, куда его можно будет разместить. Может в университетскую газету, а может и в «В вечерний Екатеринбург». Заголовок будет «Удивительная девушка». Я найду Вас сама, пока!

Дина настолько глубоко покопалась в душе Рады и настолько быстро ушла, что наша умница-красавица еще несколько минут сидела молча, без движения, приходя в себя. Потом неспешно и гордо встала, царским взглядом окинула зал читающих. Ей казалось, что она была не в библиотеке, а в студии первого канала в Москве. Ее интервью слышала и видела вся Россия!

Вдруг в Радиной голове промелькнула как выстрел мысль: а где моя шуба? Ее не было ни где: ни на столе, ни на стульях, ни у библиотекарей…Хрустальная корона с головы Рады упала, рассыпавшись в мелкие дребезги…

А молодую талантливую журналистку Диану Зацепину уже больше никто и никогда не видел в университете.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Двое.
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

В девяносто третьем я был госпитализирован в родную неврологию в пятый раз.

Кушетку мне нашли только на следующий день. Зато компания в палате с лихвой компенсировала мне все превратности жизни. Хорошие попались мужики. 

Один был худощавый, чернявый мужик лет под шестьдесят, с аккуратно подстриженными усиками. Дядя Федя его звали.

Парень из Петухова, лет под тридцать, Сашка Городецкий. Мент. Высокий, почти с меня. Шапка кудрявых волос. А усики еле-еле пробиваются, как у мальчишки-подростка. Он почти не мог ходить: вследствие кровоизлияния в мозжечке нарушился вестибулярный аппарат. Страдальцем он, однако, отнюдь не выглядел. Нрав у него был разбитной и весёлый. Всё хохмил лежал да анекдоты шпарил. А матершинник был — порой от Сашкиного красноречия, похоже, даже стены готовы были захохотать. А жизнерадостность никогда не сходила с его физиономии, расписанная всеми красками цветистого русского мата.

Дядя Юра, как мы его с Сашкой по своей молодости звали. Степенный, грузный, неторопливый, явно деревенской закваски.

Ещё один мужик, Лёша, поначалу лёг в нашу палату, потом его перевели в другую. Но ему это явно не понравилось, и он так и прикипел к нашей пятой палате, проводя здесь больше времени, чем в своей. Лёша привёз с собой в больницу — о, русская душа! — красивый золочёный самовар. И, поскольку поесть и попить чаю Лёша неизменно приходил к нам, то он каждый раз тащил с собой и самовар. Мы, естественно, не возражали. Мужиком Лёха был разговорчивым, компанейским. Любимое выражение его было «еттить-колотить!»

В отделении оказался и мой старый знакомый — Саша Зубов. Ну и обрадовался же я ему!

Сашка Городецкий, судя по всему, был большим юбочником. Как только он стал понемногу подниматься на ноги и ходить, его сразу понесло на сестринский пост. В то время в отделении работали две новенькие молоденькие медсестры — Лена и Наташа. К Лене Сашка не клеился: она только на днях замуж вышла. Зато к Наташке прицепился, как плеть повилики, захочешь — не отцепишь.

Наташа, светленькая, стройная симпатичная девушка девятнадцати лет, была настоящей звёздочкой в отделении. Весёлая, общительная, она словно озаряла собою всё вокруг. В сказках о подобных ей героинях говорят: «Где пройдёт — там птицы поют и цветы распускаются». Вся сильная половина в отделении — независимо от возрастов — была без памяти от этой девчонки. Её все любили.

Сашка же даром времени не терял. Он постоянно торчал на посту в Наташино дежурство и балаболил с ней, не закрывая рта. Откуда только темы находил? Светский лев и покоритель женщин...

И Наташа, мне кажется, тоже не обходила его вниманием. Бывало, остановит меня где-нибудь, без свидетелей (почему именно меня-то?), и положит мне в ладонь то яблоко, то упаковку жевательной резинки «Стиморол»:

— Вот... Вы это передайте Городецкому, пожалуйста.

Первый раз я, пожав плечами, принял яблоко (ладно, передам, жалко, что ли?). На третий раз уже хмурился: нашла посредника! Сама иди к нему да отдай.

Кроме Сашки Городецкого, в отделении был ещё один хохмач, мало ему уступавший. Звали его тоже Гриша. Было ему лет сорок. Бабник, пошляк и матершинник, он вечно был весел, в курилке рассказывал всякую смешную фигню и хвастался своими сексуальными подвигами.

Как-то раз в курилке ему стукнуло в голову придумывать клички каждому из нас, исходя из... своеобразия компонентов ландшафта местности, в котором тот жил. Дядю Федю из Куртамыша Песочницей назвал, какого-то мужика из Целинного — Чабрецом.

Долго думал, как прозвать меня.

— Что же у вас там, в Лебяжке? — размышлял он. — Песков нет, болота только. А! Солонцов ведь у вас до хрена возле озёр! Всё, Солонец ты будешь!

С тех пор он только так и звал меня — Солонец. Нет, и по имени звал тоже. Он ведь не издевался. Просто шутил.

— Какую бы ему кличку придумать? — сосредоточенно морщил лоб дядя Федя, сидя в курилке. — Он уже заколебал. Чо у них там есть, в Далматово?

— Не знаю, — отвечал я. — Я там никогда не был.

— Лесов там, вообще-то, хватает, — подал голос дядя Саша Рогин.

— В лесу грибов много, — сказал я. — Гриб какой-нибудь? Какой?

— Хрен его знает.

— Да какие там грибы? — хохотнул кто-то из мужиков. — Мухоморы, бляха, одни...

— Вот он и будет Мухомор! — радостно засмеялся дядя Федя.

Кличка пристала крепко.

— Не свистите, — говорил нам Гришка. — Мухоморов у нас в Далматово нету!

— А нам пофигу! — посмеивался дядя Федя. — Мухомор ты и есть Мухомор.

Теперь хоть мне было чем его крыть, когда он называл меня Солонцом. Всякий раз безуспешно пытаясь обогнать меня на пути в столовую, Мухомор поддевал меня:

— Ну, Солонца, как всегда, хрен догонишь!

— Куда тебе, Мухомору, догнать? — на ходу парировал я. —  Шляпку потеряешь!

Под вечер мы все палатой садились вокруг стоявшего посреди комнаты столика и резались в карты. Всегда с нами сидел Лёшка, иногда приходил Мухомор. Играли, как водится, в дурака. Дядя Саша Рогин выбрасывал карту сосредоточенно, предварительно как следует подумав. Дядя Юра долго кряхтел, вертел карты в руках и, наконец, всё с тем же кряхтеньем кидал карту на стол, посмеиваясь всякий раз после удачно сделанного хода. Лёшка даже проигрывать умел весело, так и вертелось у него на языке «еттить-колотить», подкидывал он не задумываясь и редко проигрывал. Я, выбрасывая карту, всякий раз так пристукивал казанками пальцев по столу, что мужики только охали.

Дядя Федя играл молча, думал, проводя пальцем по тщательно подстриженным усам. В минуту весёлого настроения покряхтывал, говоря:

— Я ж специалист в этом деле, ё моё! Ас! Я вас щас всех наколю!

— Ой, наколешь ты, старый!.. — кричал Сашка Городецкий. Оба всё время подначивали друг друга, не стесняясь в лексике, но без обид, по-приятельски. В конце концов дядя Федя оставался в дураках.

— Ой, а говорил: я ас! — вопил Сашка. — Корыто ты старое! На, сдавай карты, специалист!..

Но, стоило самому Сашке пару-тройку раз подряд остаться в дураках, как он бросал карты и говорил:

— Нет, братцы, ну вас! С вами неинтересно играть. Пойду я к Наташке под бок!

И уходил. Последнюю фразу, надо сказать, никто из нас всерьёз не воспринимал, несмотря на то, что однажды Сашка вернулся в палату аж в два часа ночи. Но мужики единогласно не верили, что такая девчонка, как Наташа, может пустить кого бы то ни было «под бок».

Перед сном мы доставали всю наличную снедь, разворачивали в палате на столе «дастархан», кипятили Лёшкин самовар, основательно закусывали, пили чай.  Если ночью дежурили Яковлевна с Леной или Алексеевна с Наташей, то в коридоре отделения допоздна бывали тихие тусовки. Сидели на посту кружком. Женщины балагурили с Алексеевной, мужики, по обыкновению, подкатывались к Наташке.

Вскоре Сашку выписали. Мне довелось встретить его ещё раз, в девяносто четвёртом. В Петухово, на приграничном с Казахстаном таможенном досмотре, я увидел его в группе гаишников. Сашка приветствовал меня радостным воплем и облапил по-медвежьи. Долго мы с ним наговориться не могли. Машину нашу и не осматривали даже, он махнул сослуживцам рукой: пропустите, мол, свои...  А несколько лет спустя я был шокирован известием о его смерти. Не помню, кто именно мне это сказал, кто-то из милиции, кажется – без подробностей, сказал, что убили его. И имя, и фамилию назвал. И сказал, что тот в милиции работал. Всё совпадало. Большего я не знаю до сего дня.

Вот так вот бывает. Вроде ничего удивительного: работа у них известно какая. Но жаль парня. Сильно жаль!

 

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Отрывок из книги

Катюшке было немного грустно. Сегодня пятница, и поэтому лучших ее друзей родители из садика уже забрали. Кто же придёт за ней? Папа работает, мама сидит с сопливым братишкой. Может, бабушка… Вот было бы здорово! Катя побежала поглядеть, не идёт ли кто. Увидев в окошко весёлое лицо бабы Гали, Катюша радостно запрыгала и понеслась одеваться. В раздевалке было не протолкнуться: дети, взрослые, воспитатели. На коврике валялись чьи-то вещи. Катюшка перелетела через шапки, варежки, штанишки и через секунду оказалась в бабушкиных объятиях.

— Бабулечка, я ужасно рада, что ты пришла за мной! Я тебя очень, очень, очень ждала! — прокричала счастливая внучка.
— Привет, моя красавица! — обнимая и целуя внучку, проворковала баба Галя. — У меня для тебя сюрприз. Мы прямо сейчас идём в цирк. Только одевайся бегом. Ладно?
— Ур-р-р-а! Цирк! Я ещё никогда не была в цирке! — воскликнула Катя и вывалила из своего ящика всю одежду.
Когда они вышли на заснеженную улицу, Катюшка спросила:
— Бабушка, а какие животные там будут? Знаешь, я умею гавкать, как собака, и мычать, как корова. Хочешь, покажу?
— Давай, внимательно слушаю, — с интересом ответила бабушка.
Катюша сначала замычала, а потом отчаянно за гавкала. Дыхание сбилось, и она закашлялась. — Катюш, у тебя отлично получилось изобразить разговор коровы и собаки. Только сейчас моя очередь что-то тебе рассказать. Ты пока помолчи, побереги своё горлышко и послушай одну интересную историю из моего детства о том, как умение подражать голосам животных меня спасло. Ладно? — предложила бабушка.
— Угу, — промычала закрытым ртом Катя. Она вспомнила старый альбом с фотографиями, белокурую Алочку (бабушку в детстве), её весёлый взгляд. Катюше казалось, что их дружба с Алочкой становится всё крепче и крепче.
Бабушка начала свой рассказ.
— Дивное время — лето, особенно на юге. Хоть уже темнело, ватага ребятишек во главе с Алочкой всё ещё носилась по улочкам. Особенная прелесть — играть, когда вечерело.
— Баба, давно хотела тебя спросить, почему тебя называли все Алочка, ты же Галя? — не удержалась от вопроса любопытная внучка.
— Мы с тобой договорились, что ты немного помолчишь, а? Ну ладно, отвечу на твой вопрос. Так назвал меня мой дедушка. «Алочка» — это ласковое имя от имени «Галочка», поняла?
— Угу, — снова не говоря ни слова, промычала Катя.
Бабушка продолжила.
— Так вот. Мамы давно позвали ужинать, но тут игра…
— Давайте последний разок, и по домам! — скомандовала ребятишкам Алочка.
Пока команда «Казаков» с закрытыми глазами громко считала до десяти, Алочка и Алиска быстро вскарабкались на то самое дерево, с которого на чинался отсчёт. Идея забраться сюда давно созрела в головах находчивых девчонок. Это была южная акация с белыми душистыми цветами. Гроздья висели со всех сторон. Дети любили не только нюхать эти маленькие цветочки, но и есть их. Они были сладкие на вкус. Сидя на ветках среди густой листвы, Алочка и Алиска хихикали от того, что «Казаки» уже два раза пробежали мимо «Разбойников».
— Теперь нас точно никто не найдёт, — веселилась маленькая Алиска. Она была везде и во всём верным спутником решительной Алочки.
— Это точно! — гордо подхватила затейница. Как здорово! Никто никогда ещё не догадывался залезть на эту акацию, около которой начиналась и заканчивалась игра! Теперь, даже если их кто-нибудь заметит, они слезут и всё равно победят. В общем, Алочка и Алиска были очень довольны своей идеей, а особенно своим ароматным укрытием, и к тому же отсюда сверху было всё прекрасно видно. Они даже успели немного заскучать. Тут девчата заметили пьяного дядьку, который смешно, заплетаясь ногами, держась за забор, всё время что-то бормоча, двигался в сторону их дерева. Сначала Алочке и Алиске было весело наблюдать за ним сверху, чувствуя себя в полной безопасности, но потом они насторожились. Обхватив ствол, он что-то бурчал, ругая неизвестно кого, и явно не торопился уходить. Девчатам стало не по себе. Потом они услышали журчание ручейка, какие-то странные звуки, запахло кислым винегретом. Акация перестала благоухать. Уже стало совсем темно и прохладно. «Казаки» куда-то делись, а дома девчат могли и потерять. Но как слезть, ведь там страшный дядька? Алиска начала канючить:
— Мне холодно, и я хочу домой.
— Погоди, надо что-нибудь придумать. Мы же с тобой «Разбойники»! — проговорила неунывающая Алочка. — О! А давай его напугаем!
— А как? — с кислым лицом спросила Алиска. — Давай гавкать, многие люди боятся собак, — вдохновлённая своей идеей, сказала Алочка.
— Я умею только мяукать и шипеть, как мой Барсик, — подрагивая от холода, сказала Алиска. — Ну и отлично, только громко, ладно? Изо всех сил!
Алочка начала гавкать, Алиска мяукать и шипеть. Звуки получились такие, как будто на ветвях акации дрались кошка с собакой. Дядька, собиравшийся вздремнуть под акацией, от этого шума окончательно проснулся и с интересом посмотрел вверх, в листву.
Вдруг из соседних кустов послышался отчаянный лай нескольких псов. Дядька вздрогнул и на четвереньках уполз куда-то в темноту. Лай внезапно стих, послышался родной смех «Казаков», но девчата не спешили слезать с акации — мало ли что…
— Эй, девчонки, давайте руки, слезайте! — громко крикнул Сашка — главный «Казак». — Так и быть, в «Казаки-Разбойники» вы победили, но зато мы с Петей и Юркой гавкали лучше вас!

В автобусе объявили остановку «Цирк». Пассажиры двинулись к выходу.
— Вот такая история, внученька. Ты всё поняла? — вглядываясь в задумчивое лицо внучки, спросила бабушка.
Катя немного помолчала, а выходя из тёплого автобуса на морозную улицу, спросила:
— Значит, бабушка, девчонкам всё-таки удалось испугать пьяного дядьку?
— Конечно.
— А откуда взялись бездомные псы? — не унималась Катюшка.
— Катенька, это мальчишки из команды «Казаков» решили нас с Алиской выручить, поддержали идею погавкать, и у них это получилось лучше. А разыграть этот спектакль помогла темнота, ведь нас всех не было видно, вот дядька и подумал, что убежал от своры собак.
— Здорово, что мальчишки нашли способ прогнать страшного дядьку. Разыграли представление, как в цирке!
— Да, да, оказывается, что и дети могут решать многие проблемы сами, без взрослых. Нужно только не бояться и проявить смекалку.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Отрывок из книги

На следующий день с погодой нам повезло. Моя мечта начала осуществляться: мы пошли с папой и сестрой Иринкой кататься на лодке!
Каждый день у нас проходил примерно так - мы завтракали и садились за уроки. Папа с Иринкой, которая готовилась к поступлению в институт, решали задачи, читали учебники, а я шла играть «в школу» в комнату, которую этим летом считала своей. Потом, после обеда, если погода была хорошая, топали на речку купаться. Правда, это Иринка грациозно плавала и ныряла, а я только барахталась у берега, мечтая двигаться в воде как она. Каждый день папа старался научить меня плавать, но всё было без толку. Вообще-то я смелая девочка, но отпускать папину руку мне было страшно. Вечерами, когда Иринка с папой снова садились заниматься, я гуляла во дворе с местными ребятами.
Но сегодня утром всё было как-то не так. Папа разбудил нас пораньше, мы позавтракали, намазали бутерброды маслом, посыпали сахаром и пошли к лодочной станции. Папа взял в прокате зелёную лодку, большие вёсла, спасательный круг и два черпака. Во время того как мы с Иринкой в неё залезали, она сильно раскачалась, и я поняла, как легко можно её перевернуть. В лодке мы сидели смирно, слушая папину лекцию про какое-то трение-скольжение, я трогала воду, которая своей нежной прохладой омывала мою руку. Мне было скучновато, из папиных слов я не понимала ничего, кроме «лодка скользит по воде, и ничего ей не мешает», но делать было нечего.
Погода же становилась всё лучше и лучше. Тучки совсем раздуло, и выглянуло солнышко. В лодке мне уже надоело, очень хотелось пить и плавать. Чтобы как-то мне поднять настроение, прервав свою серьёзную лекцию, папа произнёс:
— Даша, а я для тебя приготовил сюрприз, — подмигнув сестре, весело сказал папа.
— А какой? Покажи! — оживилась я.
— Скоро, скоро, вот подплывём поближе... — разворачивая лодку к берегу, ответил хитрый папа.
Когда он так улыбался, я точно знала, что меня ждёт какое-то чудесное приключение. Предчувствие меня не подвело. Когда до берега осталось около десяти метров, папа без всяких слов взял и столкнул меня с лодки. Я упала в воду! Я — самая маленькая в семье! Я — его любимая дочурка! Я — не умеющая плавать!!! Пока я возмущалась, вода попала мне в глаза, в нос, в уши, в рот. Но в какой-то миг я решила, что нужно доплыть до берега и всё ему высказать, «такому доброму», в лицо! Я стала барахтаться, услышала чьи-то крики. К моему удивлению, я поплыла, отчаянно перебирая руками и ногами, но как-то совсем не так, как учил меня уже на протяжении месяца папа. На берегу веселились, прыгали мальчишки и моя сестра. Когда я почти добралась до берега, почувствовала сильные руки папы, он крепко-крепко прижал меня к себе. Оказалось, он плыл всё время рядом, в двух метрах от меня.


— Дашка, ты смогла! — радостно произнёс папа.
— Пап, а я красиво плыла? — переводя дыхание, спросила я.
— Конечно, ты молодчина! Смотри, сколько зрителей собрал твой первый заплыв! — хитро улыбаясь своей затее, сказал папа.
Хоть радость от того, что сбылась мечта, и переполняла душу, но обида не давала мне покоя.
— Пап, а всё-таки почему ты меня, семилетку, не умеющую плавать, столкнул с лодки? Я же могла утонуть! — надувая губки, сказала я.
— Ты знаешь, с другими девочками так поступать нельзя, но ты у меня особенная, с тобой это было нужно! Ну ты ведь смогла? — радостно глядя мне в глаза, сказал папа.
— Да-а-а! — заорала я. — Давай позвоним маме и расскажем, как я научилась плавать! — не унималась я.
— Даша, давай маме не будем говорить, я тебя прошу. Пусть твой подвиг останется нашим секретом, ладно? — тихо произнёс папа.
Я очень любила секреты и своего папу, и потому эту историю мама узнала только через несколько лет.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Отрывок из книги

Вот уже вторую неделю февраля в садиках и школах был карантин. Сроки всё сдвигали и сдвигали. Катюшке и её родным повезло: грипп обошёл их стороной, и они теперь просто отдыхали, наслаждаясь общением в кругу семьи. Когда зазвонил домофон, старшие дети были заняты уроками, а мама с Катериной на кухне колдовали с витражными красками.
— Привет, девчонки! Вот пришла проведать молодое поколение, — отряхивая снег с шубы, сказала, входя, баба Галя. — Чем это вы занимаетесь?
— Мы готовим домашку, — чмокнув в обе щеки бабушку, ответили ей старшие внучки, подхватывая мокрую от снега шубу. — Братишка спит, а мама с Катей что-то делают на кухне.
— А мы тут, мамуль, все в творчестве. Нам в Катином садике предложили поучаствовать в конкурсе по пожаробезопасности. Нужно нарисовать плакат, — крикнула из кухни мама Катерины, не отрывая взгляда от красок.
— Смотри, бабушка, какой у нас с мамой слон-пожарник получился! Класс? — схватив за палец ещё не раздевшуюся до конца бабушку, затараторила внучка.
— Знатный красавец! Да ещё и в позолоченной каске! Катюш, а что значит «01» на вашем 45 рисунке? — подмигивая дочери, спросила бабушка.
— Это… это номер телефона пожарной службы, который нужно набирать в случае пожара, — чётко, как на экзамене, проговорила внучка.
— Молодец, Катюша, всё знает! Ну, не буду вас отвлекать… Вы рисуйте, рисуйте, а я вам сейчас расскажу одну историю про Алочку — про меня, маленькую.
— Бабушка, а правду говорят, что мы с тобой, то есть с Алочкой, очень похожи? — выставив любопытные ушки и наклонив голову набок, произнесла Катюшка.
— Думаю, это так. Даже наши с тобой любимые куклы немного похожи. Вот слушай. Как-то дедушка подарил Алочке совершенно необыкновенную куклу, прямо чудо! У неё были огромные синие глаза с пушистыми ресничками, кудрявые золотистые волосы и шляпка из тонкой соломки. Алочка бегала целый день с куклой, пела ей песни, показывала сад и любимые цветы. Вечером совершенно счастливая девочка уснула в обнимку с куклой. И даже сон ей приснился про её любимую куклу, но он оказался коротким. Алочка проснулась и открыла глаза. Куклы в кроватке не оказалось. В комнате было очень темно, и не сразу получалось разглядеть, что где лежит. Видимо, мама Алочки убрала куда-то куклу. Девочке непременно захотелось найти свою любимицу. Она вспомнила, что около папиной кровати, на табуретке, лежат спички и сигареты, а в верхнем ящике на кухне — свечки, так, на всякий случай, если вдруг отключат
электричество. Алочка вытащила свечку, чиркнула спичкой и зажгла огонёк. При свете свечи комната просто преобразилась. Всё вокруг стало волшебным! Алочка увидела свою куклу: она сидела на серванте, блестела глазками, моргала большими пушистыми ресницами. Казалось, что кукла ожила. Девочка обомлела и тихонько подошла к ней — рассмотреть её нежную улыбку. Свеча озарила милое кукольное лицо и вдруг… пышное голубое платье куклы вспыхнуло огнём. Алочка схватила свою любимицу и прижала к себе. Свеча упала на ковёр, и он загорелся. От боли и страха Алочка закричала. Родители проснулись, ничего не понимая. Увидев огонь, папа быстро набросил на Алочку одеяло, затоптал горящий ковёр. В комнате стало темно и дымно. Дочка плакала от боли и обиды из-за того, что сказка, где ночью оживают игрушки, закончилась так быстро... Днём Алочка и мама сшили для куклы новое платье, а папа после этого случая больше не курил.
Когда Баба Галя завершила рассказ, все молчали…
— Бабушка! Я так испугалась за Алочку! Хорошо, что ты живая осталась и дом не сгорел! — проговорила сквозь слёзы Катюшка и бросилась обнимать бабушку.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Отрывок из книги

Собралась как-то вся родня от мала до велика у бабы Гали за столом, в честь её дня рождения. Наелись, напились так, что шевелиться никому неохота. И тут любимица — четырёхлетняя Катюшка, — глядя на бабушку своими озорными синими глазками, прозвенела:
— Бабулечка, а расскажи, какой ты была маленькой, а? Я так уже соскучилась по Алочке. Ну пожалуйста, расскажи…
Баба Галя — мудрая, активная, всю жизнь людьми командовала - слушать её было интересно. Все за столом затихли.
— Ну, ребятки, что вам сегодня рассказать? А, вот, пожалуй…
Дело было на юге, около Кавказских гор. День был жаркий, такие бывают только в середине лета. Алочка совсем не знала, чем ей заняться. Мух в доме она всех перебила, спящему братику не мешала, к папе и маме, занимающимся стерилизацией банок для варенья, больше не лезла. Знала: попадёт под руку — будет плохо. Решив, что в доме делать нечего, Алочка побежала во двор. Ручонки у неё чесались, и хотелось сделать что-нибудь удивительное, чтобы все наконец оторвались от своих важных дел и её похвалили. Особенно ей нравилось, как папа, большой и сильный, поглядывал хитренько на её деяния и говорил: «Ну, Алочка, ну умница!» А мама в это время, вытирая руки о передник, вздыхала и улыбалась.
Но сегодня они занимались какими-то банками и совсем не обращали на дочку никакого внимания. Идея, как молния, пришла ей в голову...
— Ну и ладно! Я вот сейчас возьму, возьму и… с парашютом спрыгну! Вот тогда все мной будут гордиться! — ворчала пятилетняя озорница.
Она побежала в сарай в поисках парашюта. Его, конечно, она не нашла. Зато, наведя там полный беспорядок, вытащила со дна сундука старый, но работающий зонтик.
«О! Вот это и будет мой парашют!» — подумала Алочка.
Местом для полёта был выбран высокий орешник, что рос не в саду, а прямо у ворот, во дворе. Под ним был асфальт, но Алочку это не пугало, однажды она видела по телевизору, как парашютисты плавно опускаются на любую поверхность. Через минуту она уже сидела на тонкой ветке с раскрытым зонтом, готовая к прыжку с пятиметровой высоты. Но тут Алочка обнаружила, что зонтик может зацепиться за ветки и прыжок будет не таким красивым. К тому же ей нужны были зрители.
— Папа, убери ветку, а то она моему парашюту мешает! — прокричала пятилетняя спортсменка.
Папа, увидев в окно сидящую на тонкой, раскачивающейся ветке дочку, вылетел во двор. Сердце у него ушло в пятки, ноги похолодели.
— Дочь, что ты придумала? — оценив обстановку, подавив в себе страх и панику, спокойно начал отец. Ему было ясно, что прыжок неминуем, ведь вернуться обратно по этой же ветке она уже не сможет. — Ну что, спортсменка, прыгай, прыгай точно ко мне в руки. А зонтик брось!
— Нет, я не брошу, это мой парашют! — с волнением произнесла Алочка. — Без него это опасно для жизни!
И тут вдруг Алочке стало страшно. Папа с высоты казался таким маленьким и совсем не сильным, сейчас он больше напоминал испуганного младшего брата, чем уверенного в себе взрослого мужчину.
— Алочка, деточка, прыгай, ты у меня самая смелая девочка на свете! — жалобным, умоляющим голосом проговорил папа.
Девочка мешкала - то теребила зонтик, то отодвигала мешающие ей листья орешника. Вдруг послышался неприятный треск той самой ветки, на которой топталась в нерешительности юная парашютистка.
Тогда папа решил сменить тактику:
— Так, Галина Викторовна Ткаченко, отличница отряда парашютистов к прыжку готова? — громко чеканя каждое слово, командным голосом произнёс майор Ткаченко.
— Так точно! — крикнула Ала.
— На счёт «три» прыгай. Раз! Два! Три! Ветка сломалась, листья посыпались, зонтик вывернулся наизнанку, а слегка исцарапанная встречными ветками, но довольная Алочка, точно приземлилась в руки обожавшего её шалости отца. Гости выдохнули.
— Бабушка, а ты ведь могла разбиться? Я бы тебя наказала! — серьёзно глядя на бабушку, сказала проказница Катюшка. На что ей баба Галя ответила:
— Катенька, ты, конечно, права. Папа потом долго беседовал со мной и объяснил, что рисковать нужно только в самых крайних случаях и всегда со ветоваться с мудрыми людьми. А ещё мы с папой договорились, что в следующий раз прыгаем только вместе.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Отрывок из книги

Я, как и все дети, очень не любила ложиться спать. Даже после прочитанной папой книжки и выключенного света мы
с сестрой ещё долго шёпотом болтали в темноте.
— Иринка, мне страшно. Почему, когда лампочки гаснут, сразу слышатся какие-то странные звуки? — спросила я свою старшую сестру-семиклашку.
— Ой, Даша, давай-ка спать! У меня уроки, да ещё и дежурство по школе. Надо очень рано встать, аж на полчаса раньше! — прошипела, отворачиваясь от меня к стенке, сестра. Ну вот, так всегда! Спросишь старшую сестру о чём-то важном, а она в ответ только фыркает. Иринка, поняв, что от малышни сегодня просто так не отделаться, задумалась на секундочку и начала громко храпеть.
— Не-а, я тебе не верю! Скажи, ты ещё не спишь ведь, правда?
— С тобой уснёшь! Ну да ладно. Отвечу я на твой вопрос про странные звуки. Только уговор.
— Какой?
— Такой. Я тебе расскажу страшную тайну, а ты обещай мне после этого сразу заснуть, ладно?
— Ага!
— Слушай. Вокруг нас — под полом, в трубах, в стенах — живут малюсенькие человечки, ростом с твой мизинчик. К сожалению, мы их не можем увидеть, они прозрачные. Зато их хорошо слышим. Помнишь: когда сидишь в туалете, бывает, как застучит что-то по трубе «тук-тук-тук-тук»?
— Да! — восторженно подхватила я.
— Так вот, это они спускаются на своём лифте из квартиры в квартиру.
— Здорово! Ира, а маме нельзя о них рассказать, а Танюшке?
— Нет, погоди! Если они узнают, что ты рассказала про их тайну, то непременно обидятся и не будут с тобой дружить.
— Понятно. Ириш, а какие они? Расскажи, а?
— Они такие миленькие, с маленькими крылышками. Зовут их шуршустики. Днём они работают, трудятся, шуршат: катаются в лодочках по трубам, ползают под полом, стучат, делают свои дела, а вечером, когда люди спят, вылезают из своих укрытий и летают по воздуху. Спят они высоко, на тёплых люстрах и абажурах в своих уютных постельках.
— А что они едят?
— О! Едят они исключительно шоколадные конфеты.
— Здорово! Значит, если мама мне принесёт шоколадку, её можно будет отдать шуршустикам?
— Конечно! Но они могут её и не взять. Они же тебя ещё не знают. Ты должна заслужить их доверие.
— А как?
— Ну, не знаю. Хотя... погоди. Вот прибежал один шуршустик ко мне на подушку и что-то шепчет на ухо...
— Правда?! А что он там сказал? Я тоже хочу подружиться с шуршустиками! Что я должна сделать?
— Дашуль, всё очень серьёзно. Он сказал, что ночью тебе нужно спать, а не пугать маленький народ своей болтовнёй. Днём нужно взять ведро и тряпки и как следует помыть все батареи в квартире. Вечером, когда родители угостят тебя конфетами, не есть их, а положить на люстру. Если ты всё сделаешь правильно, то утром будет видно, стала ты их другом или нет.
— А как видно, я не поняла?
— Если они примут твой подарок, значит, считают тебя своим другом.
— Вот это здорово!
— Только ещё раз напоминаю, что ни папе, ни маме ни-ни! Обидятся, и тогда всё пропало, ясно?
— Ясно, конечно, ясно. А всё-таки какие они милые, эти человечки шуршустики! Вот я и сейчас слышу, как они плывут по трубам и о чём-то там разговаривают тоненькими голосочками. Как чудесно быть маленьким, да ещё и прозрачным! Ой! Нельзя же много болтать! Всё, Ирочка, спокойной ночи! Спокойной ночи, шуршустики!
Через минуту довольная своей выдумкой старшая сестра услышала моё мирное сопение. На следующий день, а это была суббота, родители не узнали свою младшую дочь. С раннего утра я ходила по квартире и прислушивалась к трубам, стенам, рассматривала батареи и люстры, да так внимательно, как будто видела там что-то удивительное. Мама спросила свою пятилетнюю дочь:
— Дашуль, что ты там увидела?
— Мамочка, ты знаешь, я заметила, что у нас на люстрах и батареях много пыли.
— Вот как? Ну да, наверное. Я бегаю, всё за вами убираю, а вот до батарей и лампочек что-то руки не доходят...
— Вот тебе, мамочка, мои руки! Я очень хочу тебе помочь!
Мама улыбнулась и решила без лишних разговоров поддержать инициативу дочери. Она принесла губки и тряпки для мытья батарей.
— Вот смотри, Дашуль, я тебе сейчас покажу, как их мыть. Засовываешь тряпочку в каждую ступеньку батареи и тщательно трёшь. Смотри, как из серой она превращается в белоснежную, видишь?
— Да, давай, я сама, сама! — вырывая из рук мамы губку, произнесла я.
— Всё правильно! Представь, что это ряд длинных сказочных лестниц и тебе нужно подготовить их к приезду гостей.
— Ага! Шуршустики будут подниматься по ним, а потом танцевать!
— Кто-кто? — переспросила мама.
— А, да это шутка. Просто я хочу, чтобы жители волшебного дворца с лестницами остались довольными, а то вон ещё люстры все надо помыть...
— Ладно, ладно, давай трудись! Больше дела — меньше слов! А люстры я беру на себя, — сказала мама, доставая стремянку. — Пока папа съездит на рынок и Иринка вернётся из школы, мы с тобой тут такую чистоту наведём! — сказала мама, стоя на качающейся лестнице и откручивая большие пыльные плафоны.
Через час плодотворного труда все люстры засверкали, а батареи задышали чистотой. Пришли папа и Иринка. Все сели за стол. Мама похвалила меня при всех. Глаза Иринки сияли, настроение было отличное.
— Ай да Дарёнка! Ай да молодец! Вот тебе за это подарок!
Папа протянул мне шоколадку «Алёнка». Это был мой любимый шоколад. Я просияла и подумала, что он непременно понравится шуршустикам.
— Только ты с сестрёнкой поделись, ладно? — сказала мама.
— Да нет, я не хочу, пусть Дашулька ест, она сегодня герой, — подмигнула мне Иринка.
Вечером, перед сном, в темноте, Иринка помогла мне положить подарок на люстру в детской комнате. Люстра была похожа на пустую розовую баранку, и там было действительно много места для кроваток шуршустиков и моего угощения.
— Спасибо, Ириша! Может, после сегодняшних трудов и шоколадки они всё-таки со мной подружатся?
— Обязательно, теперь только надо спать — шуршустики ждут, когда мы угомонимся. Они летают и ужинают только в полной тишине.
— Всё поняла. Молчу!


Я закрыла глаза. Стало тихо-тихо. Только слышались лёгкие поскрипывания пола, бульканье в батареях, приглушённые шорохи где-то за стеной. Я лежала в полной темноте, но мне не было страшно. Ведь это маленькие человечки пришли проверить сделанную работу. Утром я проснулась раньше всех и побежала за табуреткой посмотреть на свой подарок. Под потолком на люстре-баранке, слегка наклонённая
на один бок, лежала наполовину съеденная шоколадка.
— Мама! Папа! Иринка! — гремел по квартире мой восторженный голос. — Они существуют на самом деле! Они приняли мой подарок! Теперь я их друг! Глядите!
От крика и шума младшей дочери проснулись все в доме. Сонная родня столпилась в детской комнате и с недоумением смотрела на люстру.
— Так, Дарья, давай всё по порядку, — зевая, предложил рассудительный папа.
— Папочка, просто ты знаешь, шуршустики — это маленькие жители труб и батарей, летающие по ночам, приняли меня в свои друзья! Они откусили мою шоколадку!
Мама и папа многозначительно посмотрели на старшую сестру, которая стояла вся красная и еле сдерживалась от взрыва хохота.
— Эх ты, Даша, Даша. Они хотели, чтобы ты стала их лучшим другом, но ты сейчас открыла родителям сокровенную тайну об их существовании, и они, наверное, на тебя обидятся.
Я тогда немного расстроилась, но твёрдо решила больше никому-никому не рассказывать про крылатых шуршустиков и про их любовь к шоколаду. С тех пор каждую ночь, когда у меня оказывалась шоколадная конфета, я просила Иринку положить её под абажур. Бывали дни, когда конфета оставалась целой, и я переживала, что сделала что-то не так.
Дружба с шуршустиками положительно повлияла на моё поведение. Я стала с удовольствием помогать маме и сестре по хозяйству, ложиться спать вовремя и совсем перестала бояться темноты.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Гудовы Саша и Женя в возрасте 2,5 года.
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Моя мама, Анна Кононовна Гудова, приехала вместе со мной в Берёзовский в мае 1949 года. Почти через пятьдесят лет, 15 июня 1998 года, она скончалась в своём доме на улице Физкультурников. Кстати, первоначальное название этой, третьей улицы Берёзовского завода и до 1951 года – Цветочная. Позже, наводя порядок в доме, я нашел шкатулку, которую когда-то сделал сам. В ней лежали маленькие фотокарточки и пакет с документами, грамотами, удостоверениями, наградами, трудовой книжкой, вырезками из газет, справками и извещениями.
Иногда я доставал ее из шкафа и старался найти что-нибудь необходимое для включения в будущее издание своей книги «По стопам Ерофея». Но в первой моей книге и без этого нашлось множество людей, оставивших неизгладимый след в своей жизни, труде и бою.
Многие люди советского периода не старались узнать или сохранить документы о своих родных и близких - это могло сказаться на них: арестованы, сосланы или расстреляны НКВД. А им еще хотелось спокойно жить, учиться, работать, заниматься спортом, хобби, создавать семьи и, как говорится «посадить дерево, построить дом и родить сына». Так и я не очень-то расспрашивал родных тётушек о них самих, их мужьях и родителях. Мама о моем отце говорила, что был он капитаном "СмерШа" и после войны вернулся к своей прежней семье. Как выяснилось позднее, в свидетельстве о моём рождении не было даже записи о нём.
Как только у снохи Наталии Васильевны Велесовой, жены моего сына Андрея, в 2009 году родились двойняшки Саша и Женя, я стал задумываться о передаче им знаний о корнях семьи Гудовых. Очень они напоминали мне гудовскую родню - цвет волос у них, как у меня и у моего деда, Конона Даниловича был одинаковым. В 1975 году, когда у меня родился сын, мама предложила назвать его Андреем, в память о своем старшем брате, пропавшем без вести в январе 1943 года при освобождении Сталинграда. Сейчас бы я не назвал сына в честь умершего родственника, но тогда я послушал любимую маму. Андрей Кононович 1916 года рождения, пропал без вести в Сталинграде, во время тяжёлых боёв с фашистами. Мой же сын, Андрей, рос в мирное время и служил под Москвой, в знаменитой Таманской дивизии.
В родне моей снохи, у Велесовых, и раньше рождались двойняшки - у тетки Натальи, сестры отца Василия Николаевича. И вот же поразительно, у моих дедушки и бабушки последними родились тоже двойняшки - Яша и Лиза, в 1925 году. После смерти родителей, в 1933 году, их определили в детский дом. Когда они выросли, судьба их разбросала по стране.

До приезда в Берёзовский, моей маме от жизни досталось с лихвой. Родилась она 25 декабря 1922 года в семье баптистов, в селе Куломзино (д.Коломзино, уточнено по картам Омской и Новосибирской областей) с 1935 года входящее в Оконешниковский район Омской области. Она рассказывал, как в летстве училась мять лён и коноплю, прясть, жать серпом, месить ногами кизяк – массу из соломы и навоза, который в засушенном виде применялся для растопки вместо дров. Ее родители, мать Федосия Демидовна и отец умерли в 1933 году, и Аню взяла к себе старшая сестра. Моей матери пришлось жить в большой семье, нянчась и занимаясь с маленькими племянниками. В 1939 году, в Омском городском ЗАКСе, А.К. Гудовой выдали Свидетельство о рождении в данном городе, запись тогда заново восстановили. Вскоре она получила и паспорт, а с 1 мая началась ее официальная трудовая жизнь. Сначала мама работала рассыльной в комендатуре завода «Коминтерн», затем ученицей электромонтёра в Омском отделении паровозного хозяйства. До призыва в Красную Армию 31 марта 1942 года она трудилась в том же отделении мотористом.
Свой боевой путь, 308-я стрелковая дивизия сформированная на базе Омского пехотного училища, под командованием его начальника - полковника Гуртьева Л.Н. и комиссара - полковника Свирина А.М., начала в Сталинграде, у железнодорожной станции совхоза «Котлубань». Кстати, генерал в отставке Свирин А.М. последние свои годы жил в Свердловске и общался с нами.
В 121-м отдельном медикосанитарном батальоне, ефрейтор Гудова Анна помогала раненым оборонявшим и освобождавшим Сталинград, где произошёл тот самый перелом в войне с фашистской Германией и её союзниками. Дивизия, где воевала мама участвовала в битве на Орловском выступе Курской дуги, затем, в 1944 году, в операции по освобождению Белоруссии, откуда дивизия получила название «Рогачёвская» - по имени освобождённого города. 20 января 1945 года "рогачевцы" перешла границу Восточной Пруссии южнее Кенигсберга. После участия в Берлинской операции, пройдя через горевшую столицу Германии и сфотографировавшись у рейхстага и Бранденбургских ворот дивизия вышла к р.Эльбе. Пятого мая 1945 года солдаты узнали о победе на фашистской Германией.
Победная 308-я стрелковая дивизия стала 120-й гвардейской мотострелковой Рогачёвской Краснознамённой орденов Суворова и Кутузова дивизией им.Верховного Совета Белоруской ССР и базируется под Минском и сейчас. Гвардии ефрейтор Гудова А.К. удостоена медалей «За оборону Сталинграда» и «За боевые заслуги», ордена «Красная Звезда» и множества благодарностей. Но главная награда – это дальнейшая её судьба, чтобы 18 сентября 1945 года дать мне жизнь, вырастить, научить и воспитать себе и своим родителям потомка. В Великой Отечественной войне из моей родни участвовало семь человек, а из всех поколений, в Советской и Российской Армии, служили восемь человек. Остальные были на трудовом фронте, без которого не было бы и армии и флота.
Через три месяца после моего рождения мама оформилась швеёй-надомницей в артель инвалидов «Новый путь». Затем, в 1948 году поработала дояркой в Тюкалинском сельскохозяйственном техникуме. Первое, что я запомнил в своей жизни - лето и парк отдыха им. С.М.Кирова, где мама работала сторожем и дворником. В октябре 1948 года она была направлена комбинатом «Берёзовзолото» на трехмесячную стажировку на Кировградскую обогатительную фабрику. После учёбы и до своей пенсии мама проработала сгустительщицей на Центральной обогатительной фабрике. В 1969 году, Министерством цветной металлургии СССР и президиумом ЦК профсоюза рабочих металлургической промышленности маме было присвоено звание «Почётный металлург». За время своей работы она трижды была депутатом городского Совета. Выйдя на пенсию, продолжала заниматься огородничеством, садоводством и цветоводством. Одновременно научилась создавать ковры и паласы на станке, который скопировал и сделала ей я.
Первое моё знакомство с родственниками, состоялось в конце 1949 года, в детском доме г. Берёзовского. Тогда, по пути в гости, к нам заехала самая старшая мамина сестра, Мария Кононовна Жуковская и подарила мне заводную танкетку, которая при движении ещё и изрыгала из ствола искры.
В 1953 году я пошёл в первый класс начальной школы №22, двухэтажное деревянное здание которой было когда-то православным училищем. Позже, в 1957 году, в здании открылась музыкальная школа, затем размещалсь различные производства. В 2007 году на этом месте открыли мусульманскую мечеть «Алтын».
В 1955 году всех учеников перевели в каменное здание семилетней школы №33 (1938-1953 гг. - №2, 1932-1937гг. - ФЗД №10). В связи с надстройкой второго этажа над зданием школы пришлось полный учебный год проучиться в средней школе №1, а ещё одну четверть в здании школы рабочей молодёжи на углу улицы К.Маркса и Кировского переулка. После окончания семилетки, в 1960 году, пришлось ещё один год проучиться в школе №33, в восьмом классе. Далее, два года я получал среднее образование в школе № 2, открытой в 1955 году в четырёхэтажном каменном здании на Шиловской улице.
После окончания школы, год и два месяца я поработал бетонщиком и арматурщиком в цехе №2 Берёзовского завода железобетонных изделий, потом поступил учиться заочно на математика в Уральский университет им. А.М.Горького и вел научно-исследовательскую работу в Центральном институте профилактики пневмокониозов и техники безопасности (ЦНИИПП) в Березовском. Создал в соавторстве четыре изобретения (2 по вентиляции и 2 по снижению шума) по улучшению условий труда горнорабочих в шахте. В 1984 году был награждён медалью «Ветеран труда».
С декабря 1990 года, как преподаватель, я занимался с детьми туризмом, фототворчеством и краеведением в Доме пионеров и школе №33, Центре детского туризма и дворовом клубе «Алый парус». Меня трижды избирали депутатом представительного органа Берёзовского. Мои воспитаники стали чемпионами России и мастерами спорта по туризму, увлеченными людьми по фотографии и гражданско-патриотическому направлению. К сожалению, не всегда заслуги человека могут защитить его от новой власти. В период середины двухтысячных годов, властьимущие города единороссы, тогда руководимые бизнесменом В.П. Брозовским, уволили меня под видом сокращения из созданного Детско-подросткового досугового центра. Мой сын тогда тоже вынужден был написать рапорт на увольнение по собственному желанию из ОВД г. Берёзовского, потому что началась травля нашей семьи. Тогда мы подали заявление в прокуратуру и прошли через суды, но рука руку моет, что называется.
Дальнейшее моё желание продолжать нужные детям занятия, не нашло поддержки даже в общественных организациях БГО. Председатель Общественной палаты и бывший мэр БГО, почётный гражданин города, оставивший будущим поколениям памятник китча - поздемный переход возле автобусной остановки "М. Горького" на НБП - Перепёлкин В.И. от имени палаты Совета, написал мне ответ, что меня пригласят работать в будущем! На самом деле им нужны не патриоты, а только лояльные власти работники и боящие правды люди, чтобы продолжать обманывать и детей и недальновидных взрослых. Моя депутатская работа была подорвана - по предписанию нельзя было никуда заходить, даже отчитываться перед избирателями.
Единороссы, директора школ В.Н. Гольянова и С.Б. Колпакова заявили, что я теперь работаю только лично для себя и от себя. Выдавили ото всюду и никто не заступился, а дети, что ж они-то могут... Зам.начальника управления культуры заявил, что я обычный писака. Ну что же, им есть с кого брать пример - председатель комиссии по социальной политике Думы, а затем и главы администрации БГО, заслуженный учитель и почётный гражданин г. Берёзовского Дорохина М.Д. письменно пообещала мне рассмотреть мой вопрос по создавшемуся положению в БМКУК «Детско-подросковый досуговый центр», ныне "Радуга-центра", но за три последующих года так ничего не сделала. Эти люди, считающиеся себя компетентными чиновниками - внутренние враги страны. Они хуже, чем вторгнувшиеся чужеземные легионеры, так как подрывают нравственные устои и моральные принципы изнутри, тихо и незаметно.
Я продолжил заниматься с детьми и мы продолжали творчество: фотографировали, создавали презентации, исследования и краеведческие работы, участвовали в областных конкурсах и продолжали получать грамоты, дипломы и благодарственные письма. Также я нашёл себя в новой общественной деятельности и создал в городе совместно с отделением партии «Справедливая Россия» общественную организацию «Дети войны».
Российский царь Пётр I говорил так: «Своё тело я лечу водами, а души других людей примерами. Мало помогает, но в будущем надеюсь» и «Весело слушать, как в Англии парламентарии критикуют короля. Нам бы такое!». В Берёзовской же власти за более чем двадать лет не изменились в положительную сторону.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество

Рейтинг:  1 / 5

Звезда активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Посвящается Анне Кирилловне Малковой, настоящему Учителю, более сорока лет дарившей радость познания немецкого языка березовским школьникам.


Каждый человек, изучавший немецкий язык, слышал вопрос: «Зачем ты учил немецкий?» Зачем учить язык, на котором говорят лишь в Германии и ещё в нескольких небольших странах? В ответ все бормочут что-то о простоте грамматики и легкости чтения, мысленно соглашаясь, что, наверное, этот язык и вправду бесполезен. Несмотря на это, все равно найдутся люди, которые отдадут своих детей в группу немецкого языка в школе, а позже ещё запишут к репетитору, чтобы он знал язык в совершенстве. При этом возникает три заинтересованных стороны. Дети, желавшие изучать английский с друзьями, но которым не хватило места в группе английского. Родители, надеющиеся, что их дети не будут просить помощи с домашним заданием. И учителя немецкого, довольные, что о них не забыли. Юлия Богдановна относилась к их числу.
Утро Юлии почти ничем не отличается от утра других людей. Она просыпается чуть позже, чем нужно, ворочается в кровати, не желая вставать, потом все же отправляется в ванную, чтобы привести себя в порядок, и, забыв это сделать, идёт варить себе кофе.
Сегодня ей исполняется 75. Обычно люди в таких случаях просыпаются очень рано и начинают готовить угощения, попутно отвечая на звонки сотового телефона, но сотового телефона у Юлии Богдановны не было, а праздновать она решила завтра. Сегодня у неё есть дела поважнее.
Когда кофеин добирается до клеток мозга, а мысли становятся чище, Юлия возвращается в ванну.
После умывания Юлия Богданова идёт в комнату, заправляет постель и переодевается. Потом идёт на кухню, положив на полку в коридоре классный журнал 11«А», чтобы не забыть его дома. Этот класс уже давным-давно выпустился, но привычка осталась. Юлия Богдановна пыталась отучить себя, но рано или поздно привычка возвращалась, и она оставила свои попытки.
На завтрак она готовит себе бутерброды, хотя знает, что не сможет ими насытиться и вернётся, чтобы сделать что-нибудь посущественнее. Но она никак не могла отказаться от бутербродов. Они были ее слабостью ещё со школы. Юлия Богдановна сидит без дела уже шесть лет с тех пор, как закончила преподавать. Она пыталась заниматься огородом, но уже через неделю лопата была убрана в сарай, а грядки переоборудованы в место для чтения. Учитель засел в ней так глубоко, что искоренить его было нельзя. Уволилась она сама, потому что думала, что уже слишком стара для школы, но со временем поняла, что это была её самая большая ошибка за всю жизнь. И сегодня, когда ей исполняется 75 лет, она решила сделать себе подарок, вернуть себе немецкий язык.
Два дня назад к ней в гости пришла её бывшая коллега. Разговор зашёл о подрастающем поколении и о группах немецкого языка, редеющих с каждым годом. Коллега вскользь упомянула о внуке, который только начал изучать немецкий. Юлия Богдановна встрепенулась и попросила рассказать поподробней. Оказалось, что дочь её коллеги отдала сына в немецкую группу, потому что мест в английской уже не было, и сейчас ищет репетитора, который сможет помочь мальчику лучше понять язык. Юлия увидела свет, увидела возможность вернуться к своему делу. Наконец-то она сможет перестать сутками сидеть на диване, перечитывая старые немецкие газеты, и начать жить. Юлия Богдановна попросила дать адрес дочки, но коллега дала номер телефона. Они ещё немного посидели, потом Юлия проводила гостью и пошла искать сотовый телефон сына.
Бутерброды уже заканчивались, как и терпение Юлии Богдановны. Занятие должно начаться через десять минут, а мальчика всё еще нет. Она беспокоилась, что он может заблудиться. Юлия жила на самой окраине города, в небольшом частном доме, из окон которого даже пятиэтажки кажутся небоскрёбами. Чтобы добраться до её домика, надо было уйти за старый Дворец культуры, возле водонапорной башни повернуть направо, пройти через старый маленький сквер с неработающим фонтаном, перейти по маленькому мостику через речушку, пересечь весь частный сектор и наконец-то увидеть деревянные дверцы её дома. Путь не близкий, но раз мальчик захотел учить немецкий язык, придётся ему постараться. Вот уже часы пробили четыре часа дня, и в дверь позвонили. Юлия Богдановна быстро открыла её и увидела маленького мальчика в шапке, натянутой по брови, с портфелем в правой руке.
- Здравствуйте, а тут живёт учитель по немецкому языку? - спросил он тихо и неуверенно.
- Добрый день. Да, здесь. Проходи.
Мальчик зашёл, попутно разуваясь и снимая куртку. Юлия показала ему на дверь своей комнаты, и пока мальчик направлялся туда, взяла с кухни пару немецких книг. Она усадила мальчика за стол и разложила перед ним книжки. Сегодня она вновь начнёт творить чудеса.
Вначале она представилась на немецком и попросила мальчика сделать то же самое. Его звали Вячеслав. Потом она попросила его прочесть небольшой текст, и с этим он успешно справился. Потом она рассказывала ему о склонении глаголов, о буквосочетаниях, о культуре Германии и в завершение прочла свой любимый рассказ на немецком и сказала, что переводом они займутся на следующем занятии. Вячеслав весь урок внимательно слушал и всё понимал, но что-то было не так. Юлия Богдановна не чувствовала того, что присутствовало раньше, но не могла понять, чего именно. Слишком давно не преподавала. На прощание она рассказала мальчику немецкую скороговорку и сообщила время следующего занятия.

Теперь её утро не было похоже на утро других людей. Вставала она раньше обычного, умываться не забывала, да и бутербродов на тарелке стало гораздо меньше. Каждая встреча с мальчиком заряжала её энергией, зажигала в ней жизнь. Но Юлия Богдановна чувствовала, что эта энергия никуда не уходит, она не передаётся мальчику, как бы она не старалась её передать. Постепенно Юлия начинала понимать, в чём дело.
Дело близилось к зиме. Стрелка часов стояла на цифре четыре, а Вячеслав всё ещё не пришёл. Юлия Богдановна забеспокоилась и решила узнать, в чём дело. Она всё же выведала адрес, где жила внучка её коллеги, и направилась туда. Юлия взяла с собой журнал «Schrumdirum» и по пути купила шоколадку, чтобы занятие получилось не таким нудным, если мальчик заболел. Когда она проходила мимо детской площадки, то увидела там Славу, играющего вместе с друзьями. Их взгляды пересеклись и улыбка исчезла с лица мальчика. Он быстро попрощался с друзьями и направился к Юлии Богдановне. Подойдя, Слава начал очень быстро говорить, чтобы она не могла вставить слово в его извинительную речь.
- Юлия Богдановна, извините, что пропустил сегодняшний урок. Дело не в вас, вы замечательный учитель, и заниматься с вами одно удовольствие, но мне не нравится немецкий язык. Я не хочу его учить. На немецком говорят лишь в Германии и ещё в нескольких странах. Он же бесполезен!
Он закончил и зажмурился, ожидая ругательства. Юлия Богдановна молча стояла и смотрела на него. Без упрёка, без злобы.
- Пойдём со мной.
Они дошли до маленького сквера с неработающим фонтаном и сели на скамейку.
- Угощайся, - сказала Юлия, протягивая шоколадку.
Мальчик её взял.
- Понимаешь, красота немецкого языка заключается не в его полезности, а в его спокойности. В нынешнее время все куда-то спешат, куда-то торопятся. Забывают о таких простых вещах, как старые лавочки, утренние газеты, молочный шоколад. Все хотят успеть сделать всё на свете, чтобы достичь недостижимого. Ты можешь пойти учить английский, китайский, французский, и эти языки тебе принесут большую пользу, но только немецкий даст тебе передохнуть и насладиться жизнью.

Они сидели молча, потом Слава заметил торчащий кончик журнала из сумки и попросился почитать. Читал вслух, медленно, неторопливо, не совсем понимая сути. Так прошло их первое занятие.
Со временем мальчик стал чаще приходить к Юлии Богдановне, стал дольше оставаться после занятий. Она часто читала ему вслух и рассказывала о своём учительском прошлом. Могла часами объяснять ему грамматику, а могла за пять минут составить таблицу, которую школьный учитель составлял несколько уроков. Круговорот энергии наконец-то стал работать, как нужно.
Так шли дни, недели, месяцы. Скоро прошёл год, затем полтора. Юлии Богдановне стало тяжелее рано вставать, самой готовить себе бутерброды. Классный журнал 11«А» уже не перемещался по дому. Она стала больше лежать и поднималась только на занятия с Вячеславом. Со временем она была вынуждена прекратить и их, отдав мальчика в руки своей внучке. Страницы газеты она перелистывала всё медленнее и медленнее, пока не перестала перелистывать совсем. Ей было 77 лет, когда она в последний раз взглянула на старые немецкий часы.
Через десять лет к её дому неспешно будет идти юноша. Он помнит эту дорогу наизусть: уйти за старый Дворец культуры, возле водонапорной башни повернуть направо, пройти через старый маленький сквер с неработающим фонтаном, перейти по маленькому мостику через речушку, пересечь весь частный сектор и наконец-то увидеть деревянные дверцы дома. Шапка будет сдвинута до бровей, а в портфеле будет лежать журнал «Schrumdirum». Он прошепчет лишь одно слово:
- Danke.
Потом юноша уйдёт. Ему нужно торопиться. Через два часа у него самолет в Берлин.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Отрывок из книги

С детства я очень любила картинки. Искала их везде, собирала открытки и календарики. Отказывалась читать книги, если в них не было иллюстраций. Что это за книжки? Совсем неинтересные! Буквы, буквы, скучные буквы. Журналы — это совсем другое дело. Особенно мамины про моду, но мне нравилось полистать и папин любимый — «Химия и жизнь». Там были очень смешные рисунки и неожиданные фотографии.
— Мам! Смотри! Эти грибы растут у нас за домом, около садика. Что тут про них пишут? — я протянула маме свежий журнал.
— Даша, какая ты шустрая, я ещё не читала эту статью. Только что из почтового ящика достала, а ты тут как тут. А ты сама почитай давай, буквы ведь уже все знаешь. Осенью-то в школу пойдёшь?
— Пойду, конечно! Только, мамочка, пожалуйста, почитай ты. У тебя так здорово получается, выразительно и быстро. И потом, если я сейчас научусь читать, то что я в школе-то делать буду?
Мама расхохоталась.
— Ладно, уговорила, давай.
Вытерев руки о фартук, мама взяла журнал и начала читать:
— «Копринус, или навозник белый, — съедобный гриб, ближайший родственник шампиньона. Похож на белые свечки, растущие из земли. В пищу употребляют молодые грибы с белой мякотью... Интересный факт: из старых копринусов с раскрытыми чёрными зонтиками, на Руси делали чернила. Мелкие споры ложились на листе бумаги в уникальный рисунок, и подпись нельзя было подделать...»
— Ух ты! Какой полезный грибок! А что пишут, он вкусный? Мне так хочется поскорее их сорвать — там, за домом, их целая куча!
— Погоди ты, давай дочитаем. Ага, — мама поводила глазами по тексту в поисках последнего прочитанного предложения и продолжила: — «Грибы жарят как обычные шампиньоны. По вкусу они напоминают нежную курятину. Однако нужно быть осторожными при употреблении их со спиртными напитками. Это делать категорически запрещено. Нельзя пить за три дня до употребления копринусов и после тоже выдержать трое суток. Копринус — это не закуска!»
— Ладно, мамуль, нам всё это не важно. Мы не пьём водку, а грибы жареные любим, тем более в лес ходить не надо, всё рядом.
Раздался звонок в дверь — из школы вернулась Иринка, моя старшая сестра-восьмиклассница.
— Что это вы читаете? Новости химической науки? — улыбнулась она, снимая туфли. — Мне тоже интересно.
— Да тут, Ирин, Даша меня вдохновляет сходить за грибами копринусами.
— Ой! А я тоже видела эти белые поганки около школы. Ими там пацаны в сифу играют и пинают.
— Ну и дураки ваши пацаны! Смотри, какие славные грибочки! Вкусные-превкусные!
— Ага, читаем дальше, — подхватила мама. — «Первыми в пищу их стали употреблять французы за их особый деликатный аромат. В русской кухне они не прижились, их нельзя было, как остальные грибы, употреблять с водкой...» — мама вздохнула и отодвинула от себя журнал. — Так, пожалуй, эту идею нужно отложить. Вдруг отравимся.
— Мам, ну чем мы не французы? — поддержала мою идею Иринка. — Водку не пьём, нам бояться нечего. Там, во Франции, небось их в ресторанах подают, и за большие деньги. И название такое красивое: копринус...
— А у нас их не едят, видишь. Навозник белый, и всё... Тьфу, поганка!
Иринка не унималась:
— Нет, мама! Я считаю, что попробовать можно, интересно же.
Тут из своего кабинета вышел папа, закончивший очередную научную статью.
— Что за жаркие дебаты, девочки?
Первой решила отчитаться я:
— Папа, мы с мамой спорим: она не хочет за копринусами идти, а они такие хорошие, вкусные. Даже французам нравятся.
— Какие ещё копринусы? — брезгливо проговорил папа.
— Вот, смотри! — я сунула ему под нос журнал «Химия и жизнь», открытый на той самой странице с фотографией двух белоснежных свечек-копринусов, растущих на большой навозной куче.
— Ой! Я тоже видел этих друзей в саду, когда торф по грядкам раскидывал, — улыбнулся папа.
— Ура! Ты за нас! — кричала я. — Давай уговорим маму насобирать их в нашем дворе. Пожарим их и попробуем, а?
Папа задумался, взял журнал и пошёл в туалет.
Там он сидел долго, но когда вышел, был полон решимости.
— Ладно, пойдёмте, проведём эксперимент. Мама, ты с нами?
— Вова, ты уверен, что это надо? Мы что, голодаем? Коровью голову на рынке купили, овощей в погребе ещё полно. Ну? Вдруг отравимся все?
— Ладно, не паникуй. Сначала давай их насобираем, изучим, а потом уж решим, кто и как их есть будет.
Мама взмахнула руками и нервно крикнула:
— Вечно вас несёт на какие-то авантюры!
— Галочка, успокойся. Считай, что это просто эксперимент, исследование. Может, мы их есть и не будем вовсе. —
Папа приобнял маму за плечи, и она немного успокоилась.
— Ладно, идите. Только я в этом бреде не участвую.
— Ура! — закричали в один голос мы с Иринкой, за минуту собрались и стояли у входа в ожидании главы семейства. Вскоре и папа с большим пакетом и перочинным ножом был у двери. Вдруг мама, окинув строгим взглядом нашу шальную компанию, произнесла:
— Так! Всем стоять и ждать меня! Одних я вас не отпущу!
Наконец мы вышли во двор. Какое это было счастье — делать что-то всем вместе! Меня переполняла гордость за то, что это была моя безумная идея и я всех уговорила.
Когда папа, мама, Иринка сели на корточки и стали копошиться в траве около дома, проходившие соседи стали приставать с расспросами: «А что это вы делаете? Зачем вам эти поганки?» Говорить правду мы не стали, так как никто бы нам не поверил или, того хуже, посчитал бы рисковыми, неразумными людьми. Поэтому мы выбрали следующую стратегию: когда к нам приближались любопытные прохожие, то мы все старательно собирали на большой полянке под нашими балконами подорожник, а когда нас оставляли в покое — снова занимались сбором белоснежных свечек-копринусов. В один мешок мы собирали подорожник, в другой — грибы. Набрав полную тару, мы не успокоились и отправились на школьный двор, куда нас повела Иринка. Там, облазив все газоны, мы с сестрёнкой удвоили наш улов. На школьном дворе к нам приклеились ещё две подружки, и их пришлось взять с собой в команду грибников и всё рассказать.


Трудно передать, с каким удовольствием, вернувшись домой, мы мыли, чистили и резали колечками эти нежные, маленькие бело-розовые молоденькие грибочки. Когда они попали на большую сковородку, то удивительный, необычный, но очень приятный аромат, немного напоминающий курятину, распространился по всему дому и вызвал нестерпимое желание поскорее отведать французский деликатес.
Наконец блюдо было готово! Перед нами стояла целая сковорода готовых молоденьких белых копринусов. Только страх отравиться незнакомыми поганками сдерживал наш разыгравшийся аппетит. Все шестеро грибников, глотая слюни, сидели вокруг стола, на котором стояло желанное блюдо, и молчали в раздумьях и нерешительности.
— Ну вот, пожарили. Вроде и пахнет вкусно. Может, угостим кого? Кого не жалко, — улыбнулся папа.
Тут мама встала и торжественно произнесла:
— Я много лет читаю журнал «Химия и жизнь» и доверяю учёным и редакции. Они написали, что эти грибы есть можно. Я первая их попробую. Если завтра останусь жива, то угощу и всех вас. Договорились?
Она взяла вилку, с недоверчивостью сморщив свой аккуратный красивый носик, понюхала и отправила несколько жареных кусочков в рот. Мы смотрели на неё не дыша. Вдруг открылась входная дверь! Видимо, возбуждённые гастрономическим экспериментом, мы забыли её закрыть. И пока мама жевала, к нам в квартиру ввалился слегка пьяный, но добродушный сосед дядя Витя.
— Опа! Грибочки! Где это вы их нашли? В лесу ещё и маслят-то нет! На весь подъезд аромат тянется, вот и я заглянул. Можно?
Не дождавшись быстрого ответа хозяев, он взял со стола ложку и, зачерпнув манящее всех блюдо, поднёс её ко рту.
— Нет! — хором крикнули ребятишки. А Иринка ловким движением выбила ложку из рук дяди Вити.
— Это вы чего? — пробасил обиженный сосед. — Грибов пожалели?
Мама решила успокоить напуганного соседа.
— Да нет, Витя. Мы просто собрали, но никто из нас грибы эти ещё никогда не ел. Может, поганки, понимаешь? Решили провести научный эксперимент, но не на тебе же! Лучше уж собаке дворовой отдать.
— А-а-а. Ну спасибо, дочка, что от беды отвела, — сказал дядя Витя, глядя на Иринку. Потом он подошёл к маме и почти шёпотом произнёс: — Галь, я тут зашёл спросить: есть ли у вас чего выпить?
— Нет, мы без спиртного живём.
— Ну понятно, тогда я пошёл. Простите, что вас потревожил, до свидания! — сосед развернулся и, осторожно закрыв дверь, вышел. Мы грохнули — очень уж весёлая получилась сцена по спасению соседа от тяжкого отравления. Я не удержалась от комплимента старшей сестрёнке.
— Иринка, ты молодец! Какая у тебя реакция!
— На разговоры времени уже не было... — улыбнулась Иринка.
— Да... — многозначительно сказала мама.
Она немного отошла от шока общения с пьяным непрошеным гостем и решила навести порядок.
— Так! Девчата! Научный консилиум окончен. Больше сегодня грибы никому не дам. Подружкам по домам, дочерям — по кроватям! Завтра буду жива — всех угощу.
Утром я тихонько подошла к маме, посмотреть, дышит ли она. Мамочка спала и во сне улыбалась. Значит, всё в порядке, грибы — нормальные. Я потихонечку подошла к сковородке и съела ложечку. Эти кусочки были такие нежные, мягкие, что моя фантазия унесла меня в неизведанную волшебную Францию, где живёт Красная Шапочка, растут огромные цветы и дома из светлого кирпича покрыты виноградной лозой. Вкус этого блюда совершенно не походил на склизкие маслята или твёрдые рыжики. Проглатывая кусочек за кусочком, я поняла: нет никакой возможности остановиться!


— Ага! — напугал меня голос проснувшейся сестрёнки. — Вот кто тут грибы уничтожает! А ну-ка, оставь мне маленько!
Прикончив грибы, мы снова залезли под одеяла и сладко уснули. Утром, за завтраком, после пышных оладьев, мама решила дать семье попробовать вчерашние грибы. Она открыла крышку сковородки и с гордостью произнесла:
— Настоящее, божественное французское лакомство — жареные копринусы!
Папа заглянул под крышку и сказал:
— Так! Я не понял. А где грибы?
Мы с Иринкой переглянулись и захихикали.
— Кто смел, тот и съел, — подмигнула дочкам мама. — Не горюй, Володя, сегодня ещё насобираем! Погода нынче то дождь, то солнце — вон сколько копринусов по дворам вылезло. Только тихо, — мама посмотрела в нашу с Иринкой сторону, — секрет никому не выдавать, а то потом и на жарёху не соберёшь.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Отрывок из книги

Я не очень любила, когда меня забирала из садика сестра, так как ничего интересного это мне не сулило: ни подарков, ни сладостей, ни весёлого настроения. Развлекать она меня не хотела, и я чувствовала себя обузой. Но сегодня она пришла не одна, а со своим другом Валеркой. Они дружили уже несколько месяцев, и вся школа их дразнила Ромео и Джульеттой. Такая дружба была большой редкостью среди семиклашек. Даже некоторые учителя искренне завидовали Иринке, и она в итоге немного скатилась по учёбе. Моя сестра — очень ранимая девочка — по этому поводу много плакала, но весёлый Валерка её подбадривал и не давал грустным мыслям завладеть ею: «Ириш, мы с тобой сегодня куда: в лес или смотреть, как самолёты садятся?»
И это были не шутки. Наши безумные семиклашки, крепко взявшись за руки, бодро шагали десятки километров к своей придуманной цели. Поэтому появление Валерки рядом с Иринкой у меня всегда вызывало полный восторг, так как я ожидала приколы и приключения.
У моей серьёзной сестрёнки сегодня тоже было игривое настроение. Влюблённая парочка, зайдя в детский сад, похихикала над заляпанным кашей платьем и продырявленными моими же стараниями колготками. Быть объектом насмешек, конечно, не очень приятно, но видеть сестру такой весёлой было для меня большим счастьем.
— Так, Дарья, Танюшу мы тоже с собой берём! Одевайтесь сами! Мы вас подождём в коридоре! — скомандовал Валерка.
— Я мигом! — натягивая штаны и прыгая на одной ноге, бодро ответила я.
Это было так здорово слышать своё взрослое имя! А ещё идти домой со своей любимой подругой Танюшей! Сразу хотелось сделать всё, что тебе сказали, оправдать доверие. Одевшись сама, я помогла подружке, и через пять минут мы уже вышли из садика. Когда наша весёлая компания прибыла домой, Иринка вспомнила, что нужно полить цветы во всём доме и сварить картошку. Пока она возилась на кухне, растениями занимался Валерка. Иринка дала ему кувшин и опрыскиватель для листьев. Нам с Танюшей делать было нечего, и мы ходили за ним хвостом по всем комнатам.
Как только дела были сделаны, Иринка с Валеркой вдруг начали носиться по квартире и брызгать друг в друга.
— Ах так?! Ну всё, Иринка, держись! — скача на одной ноге, выливая из своего уха попавшую в него воду, крикнул вихрастый семиклассник.
— Тебе меня не догнать, недотёпа! — взвизгнула моя сестрёнка, удирая от Валерки по длинному коридору.
Мы с Татьяной были в шоке. Я никогда не видела их в таком приподнятом настроении и в такой бесшабашной игре. Ведь они уже забрызгали почти все стены в квартире!
— Я тоже с вами хочу! — почти одновременно закричали мы с Танюшкой.
— А что, это идея, — пробасил Валерка. — Ирин, я возьму к себе Танюшку, а ты бери Дарью, идёт?
— Да, но разбрызгивателей больше нет! — не упуская шанса отомстить противнику, прокричала Иринка, запустив очередную струю воды прямо Валерке в нос.
— Погоди ты, бешеная! Водяное перемирие! У вас есть пустые бутылки из-под шампуня? — спросил, весь мокрый, Валерка.
— Да! — заголосила я. Я забралась под ванну и вытащила оттуда три пустых пластмассовых баночки.
— Отлично, молодчина, Дарья! Тащите шило! — командовал парень. Иринка залезла в шкаф, где у мамы лежали нитки, пуговицы, иголки, и довольно долго там рылась.
— Всё, нашла!
Через несколько минут мы с Танюшкой были приняты в ряды водяных солдат разных армий и, совершенно счастливые, с визгом носились по квартире, безжалостно обливая друг друга холодной водой.


— Даша, прикрой меня, пока я налью воду! — кричала мне Иринка. Мне было очень приятно быть с ней в команде. А особенно ценным было то, что она мне доверяла, мы были с ней на равных.
— Вот вам, вот! Вот! Не трогайте мою сестру! — я поливала водой враждебную команду, не давая им шансов попасть в ванную.
Не знаю, смогли бы мы остановиться в этой захватывающей игре, если бы не Валера. Он взглянул на часы и резко прекратил сражение.
— Всё! Бой окончен! Победила дружба! Мы с Иринкой побежали в кино, а вам, малышня, важное задание!
— А какое? — спросила я, вытирая мокрый лоб.
— Нужно до прихода мамы убрать квартиру, помыть пол, расставить всё по своим местам, насухо вытереть зеркала. Справитесь?
— Да! — хором ответили мы.
Влюблённая парочка удалилась, а мы с Танюшкой остались одни. Когда входная дверь хлопнула, мы наконец-то смогли трезво посмотреть на то, что вчетвером натворили в нашей трёхкомнатной квартире. Это был просто кошмар! Обои, столы, мебель,
зеркала, вещи были обрызганы водой, на полу образовались озёра и реки. А до прихода мамы оставалось меньше часа.
— Даш, где у вас лежат тряпки? — спросила старательная, послушная Танюша.
— Кажется, там, — ответила я, указывая в сторону ванной.
— Это те, что плавают под раковиной?
— Ага, — грустно ответила я, — они уже мокрые. Как же убрать всю эту воду?
— А давай расскажем всё твоей маме, и дело с концом. Пусть достанется тем, кто ушёл в кино и нас предал! А?
— Нет, мы же тоже баловались, ещё как! А было
здорово, правда?
— Ага, но прибирать-то теперь всё нам...
— Так, — решительно проговорила я, — давай снимать всю одёжу, я принесу вёдра и полотенца.
Через полчаса упорного труда мы с Танюшкой, совершенно голые, собрали всю воду с пола, закинули мокрую одежду и полотенца в ванную и, услышав звонок в дверь, остановились в нерешительности.
— Всё, мы пропали! Это твоя мама! — вскрикнула Танюшка.
— Не бойся, Танюш, всё будет хорошо! — прошептала я и побежала к двери.
Мама была в приподнятом настроении, а в руках держала сетку спелых яблок.
— Ой, девочки, привет! В чём дело? Что это вы голые?
На одном дыхании я выпалила (откуда брались
слова, я до сих пор не знаю):
— Привет, мамочка! Мы с Танюшкой решили сделать генеральную уборку. Видишь — мы помыли не только пол, но и мебель, и стены. Так всегда у нас в садике нянечки делают... Такое, знаешь, всё было грязное! Нам даже тряпок не хватило! Поэтому мы взяли полотенца и нашу одежду. Мама обвела внимательным взглядом сверкающую чистотой влажную квартиру и улыбнулась:
— Генеральная уборка получилась отличная!
Поняла мама или нет, что у нас произошло, — не знаю. Знаю только то, что Иринку вечером похвалили за политые цветы, ужин и приведённую из садика младшую сестру. Зайдя в детскую, Иринка обняла меня и сказала:
— Даш, я теперь знаю, что тебе можно доверять серьёзные дела и страшные тайны.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Отрывок из книги

Я росла младшей дочкой в семье, и потому была в привилегированном положении: мне доставалось больше игрушек и сладостей, меньше упрёков, обязанностей, наказаний. Да-да, наказаний. А чего ещё боится ребёнок? Пусть это даже был строгий, пронизывающий взгляд мамы или папина излюбленная фраза: «Сейчас я дам кому-то пару горячих!» Всего этого мы с сестрой боялись как огня. Куда приятнее было удивлять родителей и получать от них сюрпризы.
Мама наша, как настоящая волшебница, не приходила домой без чего-то вкусно-превкусного или просто удивительного. Однако она излучала не только добро и благость, но могла быть и чернее тучи, если мы напроказим, поэтому к её приходу, как она требовала, мы старались прибрать квартиру, сварить картошку или макароны. Чаще всего это делала Иринка, а я только изображала участие.
В то время за мной водился один грешок. Очень я любила жаловаться родителям на старшую сестру. Если у нас возникал спор из-за игрушек или ещё чего-нибудь, то я начинала канючить и говорить, что меня стукнули или обидели. В итоге меня жалели, давали то, что мне так было нужно, а её наказывали.
— Ну что, Дынька, добилась своего? Тебя следовало назвать не Даша, а Взяша.
Победив, я, довольная, убегала играть, пока не становилось скучно в одиночестве. Тогда меня снова тянуло поболтать со старшей сестрой или что-то у неё попросить. Чаще всего никакого интереса ко мне она уже не испытывала, а обида так быстро не проходила.
— Иди отсюда, не трогай мои вещи! Жалоба! — шипела она на меня.
— Мама, мама, мне Иринка не даёт свою тетрадку! — громко стонала я на всю квартиру.
— Даш, не лезь к ней, она уроки делает, — донёсся из кухни мамин строгий голос.


— Нет, мне эту тетрадь можно брать, это точно! Папа сказал! — уверенно проговорила я.
— Почему это? — с улыбкой, ожидая смешные детские рассуждения, спросила мама.
— Папа сказал, что на этой тетрадке написано «общая»! Значит, и моя!
Мама с Иринкой хихикнули. Иринкино прохладное отношение ко мне тоже можно было понять. Ей, ученице седьмого класса, неохота было возиться с пятилетней сестрой: забирать меня из садика, выслушивать мои капризы, везде таскать за собой. Однажды дома я из-за своего упрямства получила по заднице, но, ударив меня, она прижала к себе и расплакалась.
— Ириш, ты чего? — удивлённо спросила я.
— Прости. Дашуль, тебе больно? — с мокрыми от страха и слёз глазами спросила Иринка.
— Нет, ни капельки! Ты не реви, лучше давай играть в школу! — вытирая слёзы старшей сестрёнке, сказала я.
Мы поцеловались и играли вместе целый вечер в самую мою любимую игру, а маме я жаловаться на сестру в тот день не стала.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Высокие небоскрёбы, современные торговые центры, огромные жилые комплексы - всё это есть почти во всех городах России. Новинки смотрятся стильно, величественно, современно, показывают своим видом все свои красоты. Однако хорошо ли это? Ведь раньше на месте этих домов были другие дома, стояли усадьбы, размещались деревянные рынки, церкви. Всюду разъезжали повозки с лошадьми, а непослушные дети воровали яблоки из соседского сада. Сейчас нет таких пейзажей, их вытеснили бетонные гиганты. Значит ли это, что они вытеснили часть истории? И значит ли это, что они могут вытеснить историю целиком такого маленького городка, как Березовский.

Однажды я шёл возле школы номер один. Смотрел на старое здание, которое будто вынудили притвориться новым. Его фасад был покрашен и отремонтирован, а дети смотрели на улицу из новых пластиковых окон. Но, пройдя чуть дальше, я увидел боковые стены с облупившейся краской, деревянными окнами, а крошившийся кирпич говорил, что ему уже давно пора превратиться в часть природы. В лицо дунул лёгкий ветерок, будто здание вздохнуло, пережив очередной трудный день. Да, оно пережило многое. Во время Великой Отечественной войны в нём лежали тысячи раненых солдат, оно видело ужасы войны, видело смерть и слёзы. Однако оно видело и счастье шедших на поправку солдат, в 1945 слышало радостные крики «УРА!», а много лет спустя радовалось детскому гомону голосов, наблюдало за мальчиком, который через десять лет учебы выходил в жизнь взрослым человеком. Многое повидало это здание, многое пережило. Не нравилось ему притворяться новым, не нравилось, что краской хотели скрыть все его трещины, замазать вместе с памятью.

Немного погодя, я дошёл до Октябрьской площади. Справа стоял большой торговый центр. Он выглядел чрезвычайно несуразным творением, как будто собранным из разноцветных кубиков Lego. В нём было много всего: большой продуктовый магазин «Монетка», кинотеатр, фитнес-зал и много чего другого и он был похож на человека с диссоциативным расстройством. Но, как и человек с нарушением памяти, он был таким не всегда. Изначально на его месте, рядом с речушкой, была церковь. Люди любили гулять здесь. Девушки бросали в воду венки, гадая о своей судьбе, а юноши катались на лодке. После революции 1917 года верование в Бога утратило прежнее значение для людей. В приоритете встали труд и равенство. Церковь тогда снесли, а на её месте построили Дворец культуры. Практически сразу же туда потянулась молодёжь. В восьмидесятые и мой отец часто бывал там. Он рассказывал, как с друзьями ходил в кино, играл в бильярд и настольный теннис. Рассказывал, что там было много кружков и студий по интересам. Всё это вдыхало во Дворец культуры жизнь, он рос и развивался вместе с молодёжью. К сожалению, рано или поздно люди, считавшиеся молодёжью, перестают так себя называть. Из их уст всё чаще вылетает: «Вот в наше время…» Этого не избежать. Люди меняются. Вместе с ними изменился и Дворец культуры. После развала СССР он пережил не лучшие времена. Его разгромили - в одну ночь украли дюжину книг, в другую - несколько музыкальных инструментов, в третью - бильярдный стол. Медленно, но верно из Дворца культуры вырывали крупинки души. Днём кинозал пустовал, а ночью в нём жгли костры. К зданию приставили охрану, пытаясь спасти очаг культуры, но это не помогло. Со временем содержать пустое здание стало невыгодно, и Дворец культуры решили сделать самоокупаемым и стали сдавать в аренду. Сомнительные личности начали проводить в нем дискотеки, целых окон становилось всё меньше, а горожане старались обходить здание всё дальше. Через некоторое время его продали частному собственнику, тот продал другому, а тот третьему. И каждый вносил что-то своё. Кто-то открыл в нём обувной магазинчик, кто-то видеопрокат, кто-то фитнесс-зал. Здание разделилось на маленькие части с отдельными входами. И чем дальше шло время, тем этих частей становилось больше. Теперь это был уже не Дворец культуры, а Торговый центр. Здание с диссоциативным расстройством.

Шагая по улице Восточной, я заметил, как тут всё переменилось. Это я уже отчетливо помню. Раньше тут были тихие сады, кусты малины радовали детей своими ягодами, козы спокойно ходили по дворам, а коты гордо сидели на заборах. С тех времён не осталось ничего. Коты теперь сидят на полу с подогревом, малина лежит в морозилке, а люди уже почти не вспоминают о козах. Эта улица попрощалась с прошлым и начала жизнь с чистого листа. Лишь одинокий домишко стоит, скромно поглядывая на новые высотки. В нём, всё так же скрипят деревянные двери, всё так же из трубы валит дым, и старый кот сидит на заборе, наблюдая за птичками. Подходя к дому-одиночке, я представлял прошедшие времена, глядя на ставни, я чувствовал историю, которую он оставил. Одного взгляда на этот дом достаточно, чтобы услышать шёпот былого времени. Он приспособился к жизни вокруг гигантов и напоминает жителям, что улица не всегда была такой. Иногда прошлое просвечивается через чистый лист.

Мысли в моей голове плыли медленно и нежно, будто бумажный кораблик по ручью, и я не заметил, как дошёл до детского лагеря «Зарница». Этот лагерь тоже пережил очень много изменений. Изначально он строился как пионерский лагерь для детей рабочих завода БЗСК. Рабочих было много, и детей туда ездило большое количество. Лагерь радовал детей своими красотами - видом на пруд, лесом и солнечной погодой. Днём дети ходили строем купаться, играли в футбол. Мальчики смотрели на девочек, а девочки делали вид, что не видят этого. Лагерь всё это замечал и впитывал в себя. На следующей смене он поведает об этом другим ребятам, а потом и другим. Он умел рассказывать. Ночью ребята сочиняли истории при свечах, тихонько бегали купаться на пруд и играли в карты на ириски. Лагерь и это всё видел, но никому это не рассказывал, он умел хранить секреты. Этот лагерь осчастливил почти каждого ребёнка в Березовском. К сожалению, ничто не длится вечно. В начале 21 века кто-то посчитал, что лагерь стал небезопасным для детей. Карусели стали ветхими, паутины в углах стало больше, а торчащие гвозди стали попадаться чаще. Время хотело высосать всё то, что накопил лагерь за эти годы, но не успело. Лагерь законсервировали, и все его чувства оказались закрыты. Они не убывали и не прибывали. Просто замерли. Лагерь застыл. В 2012 году один молодой парень стал директором этого лагеря. Глядя на потрёпанные корпуса, он вспомнил былые времена и решил вновь запустить лагерь. Он понимал, что своими силами он мало чего добьется и попросил у государства деньги на ремонт лагеря. И его услышали. Услышали не только те, кто выделил деньги, но и многие жители города. Один сказал, что его команда может отремонтировать актовый зал, потом ещё двое предложили подмести дорожки, а третий дал цветочную рассаду. Потом десять человек сказали, что летом отдадут своих детей сюда, потом так сказали тридцать человек, а потом сто. Люди отдирали доски с окон, белили стены, возрождали историю. Весь город помогал лагерю дышать. И вот в один прекрасный момент в лагере появились первые лучи солнца, деревья позеленели, вид на пруд вновь увидели дети. Лагерь ожил. Стены его корпусов покрасили, как стены у первой школы. Почти каждый березовчанин внёс что-то своё в лагерь, как новые владельцы Дворца культуры вносили что-то в Дворец, превращая его в Торговый центр. Детский лагерь изменился кардинально, как и улица Восточная, но с памятью не расстался. Его возродили люди, которые сохранили его историю, а он сохранит воспоминания их детей.

Поколения меняются, дома становятся выше, а торговые центры всё несуразней, но память остается с человеком. Память — это сила. Сохранить память могут только люди.

Сила города Березовского – в людях!

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Отрывок из книги 

Ура! Сегодня мой день рождения!
Сейчас мы пойдём с папой и Иринкой куда-нибудь за моим подарком! Купим самую красивую на свете игрушку!» — так думала я, проснувшись ранним июньским утром от аромата сладкой-пресладкой выпечки. Мне вчера объяснили, что на семейном совете было решено не устраивать сюрприз имениннице, а дать самой выбрать себе подарок.
Папа и Иринка услышали шуршание в моей постели и пришли.
— Дашулька, Дынька моя, с днём рождения! — Иринка протянула мне большой синий воздушный шар, который я выклянчивала у них уже неделю. А папа притащил клубничный пирог, только что вытащенный из духовки. Пах он сказочно. Я потянулась к пирогу.
— Т-сс! Он ещё не остыл! Вставай, умойся, почисти зубки, причешись — и к столу! — с улыбкой проговорил папа. — А потом в путешествие за главным подарком!
Через полчаса умытые, одетые и аккуратно заплетённые мы с сестрой вприпрыжку двигались по направлению к магазину «Детский мир».
Папа шёл, размахивая руками, за нашей восторженной парой. Он радовался, что никто не спорит, не ссорится, и день предвещает быть ровным, спокойным, без капризов и неприятных сюрпризов. Когда мы подошли к магазину, папа позвал меня.
— Дарья, послушай меня внимательно. Я даю тебе вот эту купюру и надеюсь, что ты очень серьёзно и обдуманно её потратишь. Не торопись. Посмотри на все игрушки и реши, что ты унесёшь домой. Там есть много очень интересных вещей. Я тебе доверяю. Верю, что ты как будущая первоклассница, выберешь что-то очень нужное и полезное. Поняла?
— Конечно, папулечка! Всё поняла! Ну, я пошла? — я переминалась с ноги на ногу с нетерпением потратить вручённую мне сумму.
День был будний, и утром, конечно, в магазине не было покупателей. Продавщицы встретили нас душевно.
— Здравствуйте, милые девочки! Что желаете?
Я не обратила внимания на разговоры хозяек магазина, так как была поражена многообразием выбора. Глаза разбежались в разные стороны. Здесь были машинки, велосипеды, конструкторы, разного размера милые пушистики, но взгляд мой упал на большую куклу-невесту. Я остановилась.
— Папа! Я хочу её! — восторженно, не дыша, произнесла я.
Папа искренне надеялся провести в магазине не менее получаса, давая возможность мне выбрать самую лучшую и полезную развивающую игрушку. А тут дочь разрушила все планы.
— Даша, посмотри ещё на другие вещи, ты только зашла в магазин, он большой, его и за час весь не обойти.
— Хорошо, — согласилась я и потопала дальше. Меня за руку тянула сестра, которой хотелось
посмотреть на велосипеды и ролики. А я всё шла и оглядывалась: не купят ли без меня мою выбранную куклу. Мы честно обошли магазин и внимательно изучили все витрины и представленные товары. Папе с Иринкой больше всего понравились два набора: «Юный химик» и «Электротехник». Папа подошёл ко мне и спросил.
— Ну, Дашуля, что ты в конце концов решила? Ты видишь, что поспешный выбор плох. Сколько всего бы мы не увидели, если сразу бы купили куклу и вышли из магазина?
— Да, — согласилась я.
— Покупаем набор «Юный химик» или «Электротехник»? И тот, и тот хорош. С первым будем
ставить опыты, а со вторым собирать электрические цепочки, включать лампочки, тянуть провода. Очень интересно, правда!
— Да, — надув губы, сказала я, поняв, «куда дует ветер». — Но папа! Вы же сами сказали, что выбирать подарок буду я, а не вы с Иринкой!
Тут в наш разговор вмешалась предприимчивая продавщица:
— Мужчина! Вы купите всё: и куклу, и конструкторы!
— Подождите, мы сами разберёмся. У нас идёт воспитательный процесс. Не мешайте, женщина, — тихо прошипел в её адрес папа.
Продавщица фыркнула и вернула куклу на место.
Тут подошла Иринка и, подмигнув папе, предложила мне:
— Даша, а ты хочешь мороженку? Там её за углом продают.
— Это вместо игрушки, что ли? — недоверчиво
спросила я.
— Нет, просто так, проветриться, погулять, подумать маленько, — подхватил папа.
Мороженое я, конечно, любила и отказаться от пломбира в такой день не могла. Мы сидели на скамейке, жевали и продолжали
диалог.
— Вот смотри, Дашуля, — продолжала Иринка, — ты же скоро будешь у нас школьница, так?
— Ну...
— А в школе будут серьёзные уроки. Химия, физика... — подняв брови, проговорила сестра. — И у тебя, если ты подготовишься к ним как следует, будут одни пятёрки...
— Ага, только химия у тебя с шестого класса началась! Не хочу я «Юного химика»!
Тут передо мной на корточки сел папа и взял за руку.
— Доченька, ты понимаешь, эти игры уникальные. Я таких наборов даже в Москве не встречал, когда на конференцию ездил. Давай купим! Ты не пожалеешь. А?
Я молчала. Мне было обидно. По поим щекам потекли слёзы...
— Да ты чего? В свой день рождения, и плакать? Вот глупенькая, — вытирая платком мои глаза, проговорил папа. — Давай доешь «мороженку», ещё подумай и иди сама соверши покупку. Это твой выбор, твой вклад в будущее развитие, — пафосно завершил свою речь папа.
Когда мороженого уже не осталось, я вытерла слёзки, одёрнула платьице и побежала в магазин. Долго стояла перед витриной и смотрела то на отложенные папой наборы, то на высоко сидящую куклу. Потом, закрыв глаза, разжала кулачок и протянула купюру продавщице.
— Тётенька, дайте мне вон ту куклу. Я выбрала.


Продавщица улыбнулась и положила мою невесту в большую с прозрачным окошком коробку, перевязав розовым бантом. Я была счастлива! Денег у меня хватило ещё и на пирожок по пять копеек.
Папа и Иринка шли домой расстроенные и понурые. Больше никто со мной не разговаривал и не веселил. Неделю я играла со своей любимицей, но потом потерялась одна туфелька, фата нечаянно порвалась, волосы испачкались в чернилах, а стрижка Маше оказалась совершенно не к лицу...
Зато через несколько дней случайно, в поисках спрятанных мамой сладостей, я обнаружила на большом шкафу два набора: «Юный химик»
и «Электротехник». Как я обрадовалась! Многие годы мы с сестрёнкой ждали выходных, чтобы с папой провести очередной опыт. Это было
незабываемо!

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Отрывок из книги

Сегодня на речке ребятишек нет. Вчера целый день шёл дождик, и вода заметно остыла. Так сказал мой папа. Ему можно верить. Он у меня умный, учит студентов и мою старшую сестру. Придётся целый день теперь сидеть дома и смотреть, как он мучает Иринку сложными вопросами, а она, морща лоб, думает. Ира мечтает стать врачом, хочет поступать в медицинский. Там экзамены надо сдать лучше всех, а то
не возьмут! Вот она с папой летом, вместо того чтобы бегать с подружками и друзьями, как это делаю я, сидит и сидит над учебниками. Мне её даже немного жалко. А что я? Мне тут можно всё или почти всё! Мы втроём, без мамы. Без маминого «можно» и, чаще, «нельзя»! Папа мне доверяет, но чётко следит за выполнением моих обещаний. Если я не выполню обещание — всё, конец, буду наказана. А шалить и баловаться я люблю, ещё я люблю всех чем-нибудь удивлять. Правда, обижаюсь тоже часто, особенно когда меня считают маленькой и глупой. Вот вчера я на всех обиделась. Они не дали мне поломать печенье и попробовать тортик с варёной сгущёнкой, сказали: будем есть с мамой, послезавтра. Но я-то видела, что все его ели, когда готовили. От обиды я залезла под диван, лежала там, лежала, ждала, что они меня начнут искать, и заснула. Проснулась, когда уже стемнело. Дома никого не было.
Меня разбудил телефон и какой-то грохот. Квартиру, где мы отдыхали этим летом, то и дело озаряли раскаты грома и молнии во всё небо. Мне стало страшно. Телефон настойчиво продолжал звенеть. Я подняла трубку.


— Дашенька, доченька, это ты? — спрашивал нежный, но встревоженный мамин голос.
— Да, мамочка, мне страшно. Я тут одна, и везде темно. Папа и Ира куда-то ушли, — тоненьким нерешительным голосом проговорила я.
— Ты одна?! — удивлённо переспросила мама.
— Да! — ответила я.
— Так, слушай меня внимательно, — успокаивающим голосом продолжала мама. — Возьми стульчик и включи во всей квартире свет. Поняла?
— Хорошо, мамочка, — бросив трубку и не дослушав до конца все указания, я полетела включать во всей квартире свет.
Вскоре, увидев светящиеся окна, пришли насквозь промокшие папа и сестрёнка. Они были совершенно счастливые, найдя меня дома.
— Дашка, дурочка, где ты была? — бросилась обнимать и трясти меня старшая сестра.
— Я, я... я уснула под диваном, а гром разбудил меня... — промямлила я.
— Господи, как хорошо, что ты сейчас тут, с нами! О чём я сегодня только ни думала... Мы с папой были и на речке, и у твоих мальчишек, и во всех окрестных дворах... Собирались уже звонить в больницы, — дрогнувшим голосом продолжала сестра.
Она у меня была очень красивая, но когда я не слушалась, она ругалась и очень смешно хмурила брови. Но сегодня, сейчас, Иринка была совершенно другой — потерянной, несчастной, промокшей.
— Дашка! Дурёха! Ты так нас больше не пугай, ладно? — глядя на меня своими влажными от слёз огромными синими глазами, проговорила Иринка, крепко прижав меня к себе.
Я и не думала, что для сестры так много значу, что она меня так сильно любит.
— Угу, — выдавила я из себя, по моим щекам тоже потекли слёзы...
Весь вечер мы шутили и играли все вместе. Иринка с папой меня научили играть в карты, в «дурачка», а завтра, несмотря на погоду, решили пойти на речку.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Отрывок из книги

Это был удивительный вечер. Моей старшей сестре Иринке мама принесла «Ленинградскую акварель» в маленьких тюбиках,
похожих на зубную пасту. Сначала мы с сестрой долго разглядывали краски и читали надписи: «Марс коричневый», «Ультрамарин», «Охра красная», «Небесно-голубая», «Изумрудно-зелёная». Названия красок были настолько поэтически красивыми, что мне их очень захотелось съесть. После первой попытки это сделать сестра чуть не выгнала меня из комнаты.
— Даша, если ты сейчас слопаешь мою краску,чем я рисовать-то буду?
— Я только чуть-чуть лизну, ладно? А они правда медовые?
— Вот глупая! Если не перестанешь, то маму позову!
— Ладно, ладно, — разочарованно сказала я, закручивая крышку от нового, не попробованного тюбика.
Сестра тем временем склеивала шесть ватманов в один большой лист. Ей дали поручение в школе создать плакат к 23 февраля. Иринка долго выбирала рисунок и остановилась на открытке с изображённой гвоздикой и обвивающей её стебель георгиевской лентой. Закончив работу по склеиванию листов ватмана, она принялась за создание карандашного наброска на бумаге.
— А мы скоро уже рисовать-то будем? — канючила я.
— Скоро, но не ты, а я. А ты просто посмотришь, как договаривались, ладно?
Я оторвалась от красок и пошла поглазеть на то, что получается у старшей сестры. Наклонив голову набок, с видом знатока я произнесла:
— Ира! Она тут на открытке совсем другая!
У неё тут листики маленькие и стебелёк тоненький, нежный. А у тебя толстый, как ствол тополя у нас под окном.
— Даша, ты не права. Гвоздика на открытке маленькая, а мне-то на плакате она нужна большая.
Понимаешь? Вот и стебель толще кажется. Ясно?
— И стебель загибается совсем в другую сторону, — продолжала, сдвинув брови, критиковать я.
— Так, не говори мне под руку! Всё у меня нормально получается!
— Ира, а вот здесь листочек вместо права влево торчит! — не могла угомониться я.
— Так, раз ты такая умная, иди сама рисуй, а мне не мешай!
Пока сестра заканчивала делать карандашный набросок венчика гвоздики, я взяла тюбик с изумрудно-зелёной краской и «исправила» недостатки эскиза стебля. Теперь, по-моему, он стал выглядеть намного лучше. Я ползала по листу снизу, а сестра сверху, поэтому она не сразу обнаружила результат моей коррекционной работы.
— Боже! Что ты наделала, Даша! — голосом раненой волчицы крикнула Иринка. — Всё! Я сейчас кого-то убью! — прорычала она.


А случилось следующее. Раскрасив более-менее правильно стебель гвоздики в одном месте, я топтала коленями и размазывала свежую краску в другом. Сверху это походило на стебель цветка, но снизу моё творчество напоминало скорее ствол кактуса с иголками, торчащими в разные стороны.
— Дашка, слезь с моей картинки! Как я теперь всё исправлю? У меня больше бумаги нет! Уходи к маме, не нужна мне твоя помощь! Зачем только я пустила тебя сюда, знала ведь, чем это всё закончится!
— Ну ладно, ладно, Ирочка, я всё исправлю... — перетаптывалась я, испачканная в изумрудной краске, словно в зелёнке.
— Что?! Да я тебя больше к краскам вообще не подпущу! Мама! Мама! Посмотри, что тут Дарья натворила! Как мне теперь быть? Утром плакат должен в школе.
— Да, — сказала мама, оглядев произведение искусства, — дело дрянь. Может, перевернём лист?
— Нет, я уже весь цветок в карандаше нарисовала. Гвоздика — это тебе не ромашка. Я так здорово второй раз уже не нарисую. Вы, главное, этого художника-советчика от меня уберите, а то сил моих с ней бороться нет. Мама взяла меня за руку.
— Нет! Ну почему? — упиралась я, не теряя надежды остаться в комнате сестры.
На крик в комнату пришёл папа и, оценив обстановку, сказал:
— Думаю, не всё так плохо, как кажется. Размазанный ствол, то есть стебель цветка можно завернуть в георгиевскую ленту на два оборота выше, чем на открытке. И все дела! Как думаете?
— Здорово! — закричала я и бросилась к чёрной краске.
— Не тронь! — прорычала сестра. — Сначала иди и вымой руки и коленки от зелёной краски, а потом... к маме играть. Всё!
После ванной мне не терпелось посмотреть на Иринино творчество. Я стояла и любовалась тем, как мама и папа рисовали пять оборотов георгиевской чёрно-рыжей ленты, а Иринка превращала серый набросок в алую ароматную гвоздику. Краски были настолько яркими, что мне казалось, будто они кричат с бумажного листа: «Не проходите мимо! Радуйтесь! Сегодня 23 февраля! Армии рождение!»
— Ирочка, у тебя получается просто чудесная гвоздика, как живая! — похвалила я свою сестру.
Иринка посмотрела на меня и протянула кисточку.
— На, иди дорисуй вот тут!
Она дала мне тюбик с красной охрой, и мы закончили последний лепесток гвоздики.
На следующий день наш плакат украшал коридор школы. Его было видно издалека.
— Тань, смотри, это мы с сестрой нарисовали! — гордо произнесла я, переодевая сменку.
— Честно? А я думала, художники какие-то... Только ствол у гвоздики немного толстоват получился, правда?
В ответ я промолчала и улыбнулась.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Мне их передала Люба Титовец, а ей доверила моя мама. Умирая, она наказала, когда вырасту, вручить эти письма мне. И вот, крест-накрест туго стянутые шнурком от ботинок, они лежат на моем столе. Развязываю шнурок, а они не рассыпаются. Так долго были запакованные, что слежались и пожелтели. Некоторые из них, написанные карандашом, совсем истерлись – и не прочитать уже…
Помню у нас в доме на стене, в общей большой раме висели семейные фотографии - рама из трех фанерок соединенных шарнирами при надобности складывалась в книгу. Это было удобно при переездах, не надо вынимать фотокарточки. и тревожиться о сохранности старых снимков. Некоторые из них были очень древними – толстыми, с темным глянцем и ломкой от старости бумагой. Отец работал по строительству, и кочевали мы, к моему восторгу, часто. После ухода отца на фронт фотокарточки уже постоянно висели на стене. А потом рядом с этим складнем появилась изогнутая веточка ландыша. На синем лоскутке мама вышила стебель с пузатыми коронками цветов, как сама она говорила, из «крахмальной» нитки. Именно благодаря этой нитке, ландыши блестели и переливались на свету. Однажды, не задумываясь, я вырезал цветы из лоскутка и подарил соседней девочке – заике Верке.
– Ты зачем же, сын, это сделал, а? – спрашивает мать.
– Так, - говорю, - ножницы пробовал.
– Чего же их пробовать-то.
Молчу.
– Сын, сын… Это же папина любовь, - говорит мама. И вдруг, как-то сразу устав, - от моих проказ, от трудной жизни – опускается на стул и всхлипывает.
Я виновато поднимаю лоскут, а он, как лист жести с выдавленными из него деталями. Такими листами у нас в поселке укрепляли изгороди. А в войну их поснимали и отправили в город на большой завод, на танки. Этот лоскут я снова вешаю на стенку и вдвигаю под него промокашку.
– Вот и сделал, - говорю я, - мам, смотри.
Мать поднимает голову, и я вижу на ее лице – одним только намеком – сияние удовлетворения и радости.
– Изобретатель, - говорит она. – Да разве ландыш бывает сиреневым?
И я понимаю, что уже прощен, хотя мама, прижав меня к себе, спрашивает:
– Скажи, будешь ты меня слушаться или нет?
Киваю головой.
– Нет, ты скажи.
– Буду, - говорю.
Так дело и кончилось.
Потом, когда я был старше, уже в детдоме, я вспомнил про этот случай и никак не мог понять: почему эти цветы были папиной любовью…

Одно письмо, другое, третье… И вот она разгадка - треугольник солдатского письма. Разворачиваю, а в нем – ландыш. Три колокольца с продолговатыми и узкими, как стрелки часов, листьями.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

У Янки черные глаза, пронзительный взгляд. Она смотрит в упор, надувает розовый шар жевательной резинки, и четко произносит: «Здравствуйте, Мария Владимировна». Вот уж не думала, что она помнит мое имя. Мне интересно, о чем думает человек с таким твердым всепроникающим взглядом. Находятся и другие заинтересованные среди юных представителей противоположного пола. Заглянет парнишка в черные Янкины глаза, и все, пиши-пропал.
Недавно вот Димка Суворкин заглянул, - пропал. Теперь живет, как все влюбленные, от встречи до встречи. Димка работает на «маршрутке, возит людей в областной центр и обратно. Как челнок. Утренние рейсы он любит больше, пассажиры утром поживее, а в половине девятого Янка запрыгивает на переднее сиденье и, болтая о разном, едет до своего колледжа.
Димкина отрада живет рядом с остановкой. Иногда, правда, опаздывает. Тогда Димка важно выходит из машины и, открыв капот, внимательно изучает ливер «Газели». Пассажиры нервничают: «Когда поедем-то? На работу опаздываем», но салон не покидают, греют места. Димка выглядывает из-за машины: Янка бежит на длинных тонких каблуках, размахивая сумочкой, взлетает в кабину и чмокает его в щеку теплыми мягкими губами. Ради этого стоит ждать.
В воскресенье Янка веселилась на дискотеке. В понедельник, свежая и отдохнувшая, она впорхнула в кабину «маршрутки», взглянула на Димку черными агатовыми глазами: «Поехали». Ехать в маршрутке совсем не то, что в автобусе. Посадил тринадцать человек, и вперед, без остановок. Снег, выпавший за ночь, налип на модных Янкиных сапожках, она взяла щетку с длинной ручкой, которой Димка чистит стекло «Газели». И вдруг бросила щетку и схватилась за голову: «Каблук!»
- Что?
- Каблук сломала! Мне же целый день в них ходить. Что делать? 
Димка только на секунду повернул голову, чтобы посмотреть на каблук, но наткнулся на отчаянный взгляд подруги. Развернулся и тут же в обратную сторону, к Янкиному дому. Молчание в салоне сменило полярность, постепенно превращаясь в недовольство, ропот, возмущение. Димка отмалчивался, как мог. Не сбавляя скорости, они влетели во двор Янкиного дома, притормозили у подъезда. Янка скрылась за зеленой дверью. Щадя каблук, взлетела на третий этаж, ворвалась в квартиру, открытую взволнованной мамой.
      -    Что случилось?
- Быстрей, мам, где мои ботинки? Потом, потом! Там Димка ждет и вся «маршрутка» как улей. Потом, до вечера, мам!
 Через полчаса все были в пункте назначения. Потом пришли на свои работы, возмущаясь, качали головами, рассказывали о ненормальном водителе. Кто-то тихонько улыбался себе.
Ну, кому, что. А Димке награда – черные Янкины глаза. Посмотрит – и пропал.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Перед экзаменами я уехал в деревню набраться сил. С небольшой связкой книг поселился у тети Оли Колабаевой и сразу же подружился с ее сыном – Васей. У него круглое, немного плоское, все в веснушках лицо и если он поворачивался на свет, то глаза становились незаметными, а лицо светилось, как солнышко. Его так и звали в деревне: Вася-солнышко.
В первый же день Вася повел меня смотреть дот. Тропа вывела нас из деревни, обогнула конный двор, бондарку, а там мы свернули и стали обходить большое поле овса.
– Вон там, у леса, – показывает Вася.
– А может – напрямик? – говорю.
– Напрямик нельзя, – останавливается Вася, – повалим, а косить-то как?
Я знаю, что овес выправится, то мне радостно слушать Васю, видеть в нем ту любовь к земле, которая входит в кровь вместе с молоком матери, и которой, наверно, нельзя научиться по книжкам. И вдруг подумалось: как часто мы, горожане, все знаем и в то же время остаемся невеждами, живем только для себя. Сегодня сломаем деревце, а завтра не поможем другу.
– Дядя Леня! Пойдемте, – позвал Вася.
Мы обошли поле, остановились.
– А вот и дот, – сказал Вася, – видите?
– Где?
– А вот, перед нами.
И действительно: впереди виднеется бугор, затянутый травой.
– Это не дот, а дзот, – поправил я, – дерево-земляная огневая точка.
– Все равно от войны, – говорит Вася.
Мы сползли в окоп – ступеньки не сохранились – и кое-как сдвинули просевшую дверь. Сыро, темно: щель густо заросла мать-мачехой. Я выбрался на свет и примял траву.
– А теперь видно?
– Видно, – говорит и трогает стены. – А чей дзот: ваш или фашистов?
– Наш. Видишь бревна положены как: в лапу.
Мы стали осматриваться и нашли автомат и пилотку. Пилотка истлела, но звездочка цела. Вася проводит по ней рукавом и пять красных лучиков сверкают у него на ладони.
– Такая же звездочка на обелиске у школы, – говорит Вася.
Мы взяли находку и вернулась домой, а на другой день отнесли в школу, в краеведческий уголок.
Пробыл я в деревне недолго, с полмесяца. Мы с Васей пропадали на реке, на колокольню лазили – смотреть кладбище и голубей, а когда я уехал – стали переписываться. И сейчас пишем друг другу и наши письма не спутать с другими: на каждом конверте мы рисуем по звездочке.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Я все еще думаю о нем. Все еще думаю. Иногда. Иногда…все… еще…думаю…о нем…
Не хватает еще пары гвоздей позитива в моем новеньком здании жизни.
Не хватает еще одного жирного креста на старом заборе моей жизни.
Беру два блестящих гвоздя, только что из коробочки, прибиваю жирный крест на мокрый серый забор, он падает, за ним… терем-теремок. Кто в тереме живет? Молчок.
Угадать нужно. Сейчас… сейчас. Мышка-норушка. Она гадает на пшеничных зернах и предсказывает большой финансовый успех. Зернышко к зернышку, соломинку к соломинке, на что это похоже? На кучу денег, на новенький дом с уютным садом, в доме всегда людно и весело, пахнет свежими ватрушками и парным молоком.
Пошли дальше. Лягушка-квакушка. Зеленая какая… с пупырышками по всей… ну, по всей лягушке. Они колючие или… нет… они холодные… ух ты! Вот за что ее моя прабабушка в молоко клала… У меня будет новый холодильник, точно! А это чего в нем …молоко…м-м-м… Ой, смотри-ка, лягушка вылезла из своего зеленого скафандра. И даже не такая зеленая. Да она красавица. Говорит что-то…Я изменюсь до неузнаваемости, стану холодной и красивой, но это только снаружи…чтобы руками не хватали…а внутри…ой, больно же! Что за ворошиловский стрелок? Иван-царевич? Так нет же царевичей давно…а-а-а…жизнь другая. А чего рыжий такой? Да ничего я не думала, я и царевичей-то никогда не видела, все больше шахтеров… да шоферов…Они черные и усатые, руками хватаются и потом язык показывают…Забыть навсегда? А как? Ну… поцелуй… Нет, погоди… А вдруг, я все остальное тоже забуду, и в жизни же не все было черное и усатое… Вань, по тебе муравей ползет, а на нем другой едет…говорит, у меня будет новенький грузовичок. Будет мои денежки перевозить с работы домой. Ой, упал, прямо в лужу…потом я сяду на пароходик, поплыву за океан, увижу мир, много незнакомых городов и лиц…и соскучусь по своим, вернусь… а дома все меня ждут и любят. Теремок растет… По дому носятся маленькие мальчики и девочки. Я люблю их больше всего на свете. Ты спишь что ли, Иван-царевич? Устал? Отчего? Так царевичи ж не работают…Ты терем строил? Сам? Для меня… Ух ты! Я думала, это сказка…ты…и терем…ну, поцелуй… Нет, погоди, а потом сказка будет или… что? Что захочу, то и будет…невероятно…несбыточно…как в сказке. Вань, поцелуй меня…    

 

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60
Крестьянин с балалайкой
Т Творчество
Звезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активнаЗвезда не активна

Висела она на стене. Может быть, так и не услышал бы я игры на ней, если бы не дядя Семен.
Семен Ковальчук первым вернулся с войны и мы с мамой пошли к ним домой. После расспросов, обниманий, слез дядя Семен одернул гимнастерку и встал.
– Хватит, бабоньки, причитать. Наплакались! Гармонику бы сейчас...
Но гармошки в деревне ни у кого не было.
– А балалайку? – робко говорю я.
И меня тотчас же посылают за балалайкой.
Взял дядя Семен инструмент в руки и начал играть.
Все разом притихли. Играет скупо, сдержанно. Казалось, собрав пальцы в щепоть, он чем-то быстро тер и тер деку – преодолевая инертность дерева и высвобождал душу. И помимо слов ощущалось какое-то, никогда и никакими словами невыразимое до конца, таинство жизни.
– Продай, - перестает играть.
– Как же так? Память…
– Не музейная память, а живая. Ведь Андрей не любил, чтобы песня висела на стене.
Мать сразу же смягчается лицом.
– Ну, по рукам! – сказал, как ударил дядя Семен.
– О чем ты говоришь? – лицо матери делается строгим, суровым. – Это ведь...
Дядя Семен уже и сам понимает. Молчит. А пальцы сами собой гладят деку.
– Бери так, – говорит мать.
Долго мы еще гостили у Ковальчуков, а когда шли домой, я, звеня ключами, бежал вперед, чтобы отыскать в сундучке и отнести дяде Семену запасные струны.

Редакция газеты «Золотая горка» Логотип газеты «Золотая горка»
623700, Свердловская область, Берёзовский, Восточная, д. 3а, оф. 603
+7 343 237-24-60

Редакция

Газета «Золотая горка», zg66.ru
Россия, 623700, г. Берёзовский,
Свердловская область,
ул. Театральная, д. 3,
3-й подъезд, оф. 80 
8(343)247-83-34, +7 904-98-00-446, gorka-info@rambler.ru, glav@zg66.ru

При использовании материалов сайта гиперссылка на zg66.ru обязательна. Ресурс может содержать материалы 18+
Издательский Дом Городская Пресса, г. Березовский

ИД «Городская пресса» - Берёзовский
Россия, 623700, Свердловская обл.,
г. Берёзовский, ул. Театральная, д. 3, подъезд 3-й, оф. 80.
8 (343) 247-83-34, +7 904 98-233-61,
+7 904 98-00-250
, rek@zg66.ru

ИД «Городская пресса» - Арамиль
Россия, 624000, Свердловская область,
г. Арамиль, ул. Чапаева, д. 6, оф. 24.
+7 904 980-66-22, +7 904 982-33-61, karman@zg66.ru


 

Навигация